— Госпожа Ри, простите за любопытство, а кто это был? — Рикки одёрнул удлинённый пиджак и кивнул в том направлении, где скрылся Эрик.

— Один мой… старый знакомый. Надеюсь, настолько "старый", что позабудет о моём существовании. Приготовьтесь, скоро "начнётся".

И действительно, спустя всего две минуты между деревьев в небо взметнулся яркими искрами белый столб огня. Раздались радостные крики и хлопки аплодисментов. Постепенно поляна опустела.

— А как же мы? — Микки обеспокоенно повернулся ко мне.

— Последними пойдём. Так будет разумнее.

Выждав некоторое время, чтобы большая часть желающих успела прикоснуться к Сердцу Леса, я попросила Микки достать мой плащ и держать наготове. Перейдя на соседнюю поляну, мы увиделибьющий из-под земли источник. Каждый из участников сегодняшнего праздника проходил через этот магический "столб" и исчезал между деревьев. А вот последовать примеру остальных я не могла. Чревато было срывом всех моих внутренних блоков. Вся надежда была на то, что простого прикосновения хватит, иначе половину Герствара можно смело стирать с карты. Наконец последний желающий покинул поляну, пройдя через Сердце Леса. С каждым моим шагом земля растрескивалась под ногами и отзывалась гулом. Хранитель Леса явно был недоволен моим поступком. Чуть склонившись перед "магическим столбом", я погрузила в него правую руку.

— Прими обратно детей своих и даруй им силу. Только так они смогут выжить. Слишком долго они были вдали от тебя. Прости их предка за то, что он натворил!

Неожиданно часть потока обволокла руку, пульсирующей магией поглаживая ладонь.

— Хранитель Леса! Я обращаюсь к тебе! Позволь арахнам вернутся в своё гнездо! Тогда они смогут передать украденную у тебя вещь мне, и я верну её законному хозяину.

Ветер в кронах деревьев усилился и тут же стих. Отлично!

— Вперёд!

Услышав команду, арахны от мала до велика начали карабкаться по моей руке и проходить через поток, напоминая живую реку. Когда последний из них спрыгнул с кончиков пальцев, я сделала шаг назад, пропуская пажей к источнику. Миккт и Рикки чуть ли не с гиканьем пробежали через "столб". Магический поток стал опадать, втягиваясь обратно в землю, пока сияние окончательно не исчезло. В том месте, где ещё он был недавно, остался лишь трухлявый пенёк, который я обошла и направилась вслед за пажами. Вскоре мы вышли к большой пещере. Судя по шороху, арахны принялись разгребать различный мусор, скопившийся за все годы, что их гнездо пустовало. Наблюдая, как возле входа растут кучи из палок, листвы и камней, схрон, о котором упоминал арахн, находится в самой глубине этой каменной норы. Ожидая хоть каких-нибудь результатов, я курила, прислонившись к стволу ближайшего дерева. Пажи сбегали на поляну и притащили вазу с фруктами, поэтому сейчас Микки грыз яблоко, а Рикки крутил в руках грушу, явно раздумывая, приговорить ли её сейчас или отложить на потом. Неожиданно в глубине пещеры что-то блеснуло. Я быстро развеяла окурок и подошла к самому входу. Со свода спустился на нити небольшой арахн, и повис прямо перед моим носом, сжимая в лапках кулон из голубоватого камня, отдалённо напоминающего своими всполохами опал. Поблагодарив его, я забрала артефакт и обратилась к Хранителю Леса:

— Где мне его оставить?

Ветви деревьев тут же указали направление. Закинув кулон в дупло старого дуба, я отправила магического вестника арахну. Пора было возвращаться домой.

Со стороны города донеслось несколько громких визгов. Хм… Я, наверное, тоже вскрикнула, если бы мимо промчался на всех парах восьмидесятикилограммовый "паучочек". С другой стороны, не самый крупный экземпляр. Встречала и побольше.

Ночь звездопада решила не только вопрос с арахнами, но и преподнесла один приятный сюрприз: пройдя через поток магии Сердца Леса, с каждого пажа исчезло по одному Проклятию. Подчистую. Значит, через год можно будет попробовать снять ещё по одному. Я точно не знала, была ли это разовая благосклонность от высших сил или так будет всегда. В любом случае, убирая или истончая Проклятия, Микки и Рикки получают возможность продлить свои жизни до стандартного для их расы срока и сохранить при этом разум. Почувствовали ли они в себе изменения — не знаю, но «оборот в четверть» применять стали гораздо чаще и с нескрываемым удовольствием. Особую радость им доставляли хвосты, которыми они любили пользоваться в качестве третьей руки. Самым главным в этот момент было оказаться не на пути выхлестнувшего за очередной банкой хвоста. Потихоньку жизнь налаживалась, лишь иногда где-то в глубине души царапала мысль, что затишье это ненадолго. Учитывая внезапное появление Эрика на празднике спустя почти век после того, как мы виделись в последний раз. ***То утро выдалось на редкость солнечным. Пока готовила кашу на завтрак, поймала себя на мысли, что впервые за последние несколько лет проснулась в хорошем настроении и даже пропела парочку некогда любимых песен, пританцовывая в такт у плиты. Накрыв на стол, я вернулась ненадолго на кухню, чтобы повесить фартук, который надевала, чтобы не испачкать домашнее платье. Странно, но, когда я вошла в столовую, ни Микки, ни Рикки там не было, несмотря на умопомрачительный запах, пробивающийся из-под приоткрытой крышки. На них это было совсем непохоже. Я прислушалась. Пажи явно были дома и даже уже бодрствовали, но как-то подозрительно тихо. — Завтракать! — Спасибо, мы не хотим! — раздался сверху приглушённый голос Рикки. Не хотят? Это что-то новенькое! Чтобы два самых вечно голодных существа на свете отказались от еды? Я отложила салфетку в сторону. — Я жду вас! Кричать на весь дом крайне неприлично, но очень не хотелось покидать залитую солнечными лучами столовую. Наверху раздался едва уловимый шорох и два сдавленных голоса хором ответили — Мы не… Мы не можем! У нас беда случилась. — Да что ж там у них за беда случилась? — разозлилась я. Хотя даже не разозлилась, а скорее заволновалась. Что эти два негодника умудрились натворить? Максимальная беда в этом доме, которая могла с ними случиться за прошедшую ночь и сегодняшнее утро — это застрявшие кулачки при попытке выловить все плоды разом из банки со сливовым компотом. Я прошла в гостиную и села в своё любимое кресло. — Живо оба ко мне! Раздалось странное постукивание по лестнице и передо мной появились… два чёртика! Рыжий и чёрный. От неожиданности я присвистнула, чем, похоже, ещё больше смутила их — А что за праздник? День истинного облика? Или вы опять взялись за старое? Впрочем, я тут же пожалела о своей несдержанности. Оба пажа стояли, понурив рогатые головы, периодически пошмыгивая носами. Длинные хвосты с кисточками на концах безжизненно волочились позади, будто два каната, вместо того, чтобы выделывать озорные кренделя. Судя по натёртым до красноты пятачкам и опухшим глазам, совсем недавно Микки и Рикки плакали навзрыд. — Госпожа! Мы не можем обратиться обратно! Мы проснулись уже такими! И ничего не можем поделааать!…Истерика разразилась по новой. Размазывая мохнатыми кулачками слёзы и сопли по мордочкам, чёртики рыдали на весь дом. Я растерялась настолько, что не придумала ничего лучше, как подойти к ним и, опустившись на колени, обнять обоих, успокаивающе поглаживая по сотрясающимся, будто в ознобе, спинам. Рикки попытался отстраниться — Госпожа, мы Вам всё платье промочим…Я только ещё сильнее прижала обоих к себе и, продолжая гладить, приговаривала — Тссс… Тихо… Тихо… Тихо…

Немного успокоив чертей, я настояла на завтраке и отвела их в столовую. Да-да, совсем как маленьких детей. За ручку и вытирая попутно пятачки носовыми платками. Потом я ещё тысячу раз пожалела, что усадила их за стол: смотреть, как они вяло возят ложками, размазывая овсянку по тарелкам, было невыносимо. Хоть как-то привлечь внимание к еде не помогли даже свежие ягоды, которые я достала из холодильного шкафа и выставила на стол в маленькой плетёной корзиночке. Микки грустно потыкал ложкой горку из клубники, малины и черники и продолжил с отстранённым видом гонять кашу по дну. Честно говоря, и у самой кусок в горло не лез. Кто бы мог подумать, что вывести из душевного равновесия неунывающих чертей может не страх смерти или наказания, не вероятность сумасшествия, не голод, а именно невозможность сменить ипостась. Причём именно чертовскую на человеческую, а не наоборот. Вывод напрашивался однозначный: они привыкли и хотели жить рядом с людьми, особо не отличаясь от них. Шалости с оборотом в четверть или наполовину — не в счёт. Почему ни Микки, ни Рикки не смогли сменить ипостаси, я не понимала. Если бы дело было в случайном магическом сбое у каждого, было бы намного проще. Но… Когда я успокаивала обоих чертей, то потихоньку прощупала их магические потоки. Всё было в порядке. Даже попробовала как бы «подтолкнуть» их своей магией к обороту. И тёмной, и светлой. Никакой реакции. И это сбивало с толку. Хуже всего было то, что они почувствовали моё вмешательство и поняли, что даже с моей помощью ничего не выходит. Несмотря на обильно покрытые шерстью мордочки, отчаяние читалось на раз-два.

Мне нужна была информация. Наилучшим выходом из сложившейся ситуации и максимально безопасным для меня было бы посещение библиотеки Академии, в которой я когда-то училась и преподавала, но до неё ещё нужно было добраться. А это дорога не одного дня. Оставить Микки и Рикки дома одних в таком состоянии не рискнула бы. Тащить их в истинной ипостаси через Подпространство также было не самой лучшей идеей. К тому же у меня не было абсолютной уверенности, что Микки и Рикки смогут беспрепятственно пройти вместе со мной на территорию Академии именно в этом облике. Нет, ни один из стражей не стал бы чинить препятствий, тем более что я неспроста вывела чертей из-под рабского статуса в пажей, но магия и магические вихри, окутывающие учебное заведение вместе с прилегающими территориями… Прикрыть чертей своей магией, чтобы смягчить удар, если местные потоки вдруг примут их за угрозу — тоже не вариант. Ещё конфликта магических источников и потоков не хватало. К сожалению, это практически единственный случай, когда мой магический уровень играл против меня. Что сделают защитные плетения пери метра Академии, ощутив меня во всей красе? Правильно! Всего лишь объявят всеобщую тревогу! Как же Тёмная высшего уровня, открыто демонстрирующая свой потенциал на территории военной Академии! Потом ведь «не отмажешься», что просто шла в библиотеку книжечки почитать… Нет, конечно же, ректорат быстро пойдёт на встречу, предложив замять недоразумение, уладив все вопросы со стороны Ковена и Инквизиции какой-то там плёвой отработкой с контрактом лет на двадцать. Не самый плохой вариант, но, к сожалению, я не могла себе позволить постоянно находиться рядом с юными магами, ибо их нестабильная сила с характерными для определённых возрастов «вспышками» и «прорывами» слишком лакомый кусочек для моего внутреннего демона. Одно дело быть приглашённым преподавателем на курс, когда контакт с молодёжью редок и непостоянен, совсем другое — соприкасаться с ними постоянно. Поэтому идею посетить родную Академию я оставила на самый крайний случай.

Другим вариантом было посещение библиотеки Леарнского подразделения Ковена. Вот куда бы я с радостью не ступала, так это на его территорию. Учитывая, что и Инквизиция местная рядом. Нет, перед законом я была чиста, как младенец в первый день своего появления на свет. Учитывая вид моей природной магии, приходилось особенно тщательно следить за собой. Как я уже говорила, Тёмных недолюбливали. Увы, нет — нет, да время от времени появлялись дотошные крючкотворы, копающиеся в моём прошлом. Чего скрывать: меня боялись, мне завидовали. Хотя было бы чему. В политику никогда не лезла, служила себе спокойненько в Горном крае, ставила печати на разломы, командовала отрядом Охотников на демонов, периодически втихаря загибалась, борясь с внутренним демоном… Ну, положила элитную гвардию короля Сарнея: так нечего было на мою территорию лезть. Особенно в моё отсутствие. Особенно с перспективой захвата всего Герствара. После того случая меня «любила» Инквизиция долго и тщательно. Целых два трибунала. Да так сильно, что я пару раз ловила себя на мысли, что зря Максимилиан не дал мне догореть на последнем моём костре. Нет, прощаться с жизнью я не собиралась. Просто настолько надоели своим занудством и пафосом, что хотелось по кирпичику разобрать стены камеры и потихоньку свалить в туман. На недельку, чисто отдохнуть да развеяться. Жаль только, что подобного перформанса инквизиторы не оценили бы. Поэтому приходилось терпеть, сидеть в камере, таскаться на допросы, аргументировать каждый свой шаг, поступок и приказ. Как-то даже поинтересовалась у секретаря на очередном допросе, внесли ли в моё личное дело дополнительную характеристику: «Допросы посещает, пытки не прогуливает, к душеспасительным беседам относится нейтрально, без агрессии». Тогда даже палач икнул. А всё почему? Потому что перешла инквизиторам дорогу. Их приказы нарушила, несмотря на то, что подчинялась иному ведомству. А такого инквизиторы не прощают. Но если не удастся найти в личной библиотеке записи о проблемах со сменами ипостасей, придётся всё-таки тащиться в Ковен.