Он тряхнул головой, чтобы прогнать эти лишние и ненужные сейчас мысли.

Нужно следить за шаманом, и состоянием его тела.

Бывало, тот мог начать захлебываться собственной слюной, начать дергаться, мотаться из стороны в сторону, стонать, вскрикивать. Именно в такие моменты и нужно было сразу его будить. Вырывать из транса, иначе он мог впасть в состояние забытья на несколько дней, а то и недель.

Ксорх взял руку старика, жилистую, сморщенную, с плотно натянутой кожей, и удивительно легкую, и жилистую.Прислушался к биению пульса.

Пульс оставался ровный, спокойный. Он отпустил руку. Значит все в порядке.

Охотники обходили пещеру, прислушивались, - несколько стояло на страже у входа, иногда выходя на пару десятков шагов наружу, чтобы убедиться, что никакая тварь втихаря не подобралась к пещере.

В общем, — констатировал для себя Ксорх, — все, как всегда.

***

Он ошибся.

Испытание отличалось, как минимум тем, что в пещеру пожаловали каменные черви. Или как их называли охотники, - камнееды.

Сначала послышался монотонный гул, который с каждым мгновением усиливался. Шел он изнутри, из толщи стен.

— Вот дерьмо!
– воскликнул один из молодых Охотников, поднимая копье в боевую готовность.

К нему подключился и второй охотник.

Ксорх остался на месте. Двух воинов было вполне достаточно, чтобы справиться с одной тварью.

С жутким грохотом часть стены обрушилась открыв собой дыру и в ней прожорливую тварь, размером в двух взрослых гоблинов.

Слепая, злая, и жрущая все, - она открыла свой рот, полный сотен крепких медно-желтых зубов.

— Твой родич пожаловал.
– хохотнул один из Охотников, ткнув своего друга в бок.

Тот с обидой насупился.

Один из родов Охотников прошел свое изменение с помощью ядер вот таких вот камнеедов. Добыть ядра можно было только из вожаков, сильнейших особей своего вида, но оно того стоило. Род Тархана, - который собственно и обиделся, обладал поразительной крепостью тела, и мог выдержать прямой удар любого зверя подземелья.

С другой стороны, скорости ему и его сородичам определенно не хватало.

Тем временем, оба охотники попытались тычками в пасть загнать камнееда обратно. Черв только еще громче взревел и окончательно вывалился на пол вместе с кучей камней из прохода.

Тело камнееда показалось во всей красе. Он напоминал толстого, жирного червя, вот только закованного в кольца каменной чешуи, - его самым уязвимым местом был рот, - ничем не прикрытая дыра. Если он ее открывал.

Обозленный камнеед начал плеваться вправо - влево, ориентируясь исключительно на звук и запах. Глаза у него отсутствовали.

— Вот дрянь! — выдавил охотник, который пытался зайти справа к твари, и еле успел отскочить от сгустка противной жидкости.

Выплюнутая кислота разъедала камень там, где падала. Он зашипел, оплавился, и растекся лужей.

От кислоты камнееда никакие доспехи и крепость тела на помогали. То, что легко разъедает камень, любое живое существо в миг растворит на мельчайшие частички.

Поэтому, тут нужно было действовать исключительно на скорости реакции. Но даже неповоротливость у камнееда была лишь иллюзией. Через мгновений, тварь проворно прыгнула ровно туда, где находился второй охотник определив его по шуму. Со скрежетом, мощным толчком она почти выпрямила тело во весь рост, и мотнула головой.

Охотник увернулся и успел всадить копье между колечек твари. Это были, помимо рта, уязвимые точки на теле твари, вот только попробуй попади в них, когда тварь постоянно крутится-вертится.

Тычок, и охотник отпрыгнул.

На лезвии копья остались капли серой крови.

Тварь негодующе взревела.

— Побыстрее там заканчивайте! — рявкнул Ксорх, — старика выбьете из транса, он не любит шума.

— Ладно тебе, — ухмыльнулся один из охотников, — Дай немного поиграть, и так делать нечего.

Однако увидев серьезный взгляд вожака осекся.

Дальше дело пошло быстро и без лишней возни.

Оба охотника буквально затанцевали вокруг твари, которая плевалась по сторонам, бросалась на них, но не могла нанести ни одного точного удара или попадания. Они наносили сотник тычков-ударов между сегментами брони, и там уже явно выступала серая блестящая кровь.

А когда тварь совсем озверела, обезумела от беспомощности,улучив момент, проткнули небо, достав до ее крохотного мозга.