Он так пялился, что его теперешняя любовница тоже обратила на них своё внимание. Пристальное внимание... Напряжение нарастало. Это чувствовали, похоже, все, кроме, Нел. Она выглядела спокойной, уверенной в себе, таинственной. Отыгрывала роль "птички" более чем достоверно. Не было, наверное, мужчины в зале, который не пялился бы на неё явно или тайно. Может быть, поэтому спутница Лавиля и направилась к ним прямиком. На правах примадонны и хозяйки вечера. Лавиль вынужден был тащиться следом.

Она была знакома с Виллисом раньше, исключительно шапочно, вот так, на приёмах. Но почему-то приветствовала его гораздо теплее. Как старого друга. Или кого-то большего... Истор удивился. Потом растерялся. Понятно, что оперная дива провоцирует. И вовсе не его, а Нел. Зачем она ей? Чего хочет?

Люмин улыбалась ему, раздавала авансы: легко, изящно, но, вместе с тем, так понятно, что Истору стало, в какой-то момент, жаль Лавиля. А тому, похоже, было плевать на фокусы любовницы. Он сверлил глазами Нел, практически не отрываясь.

Дикая ситуация! Эдакий треугольник. И вовсе не любовный! Только дама в красном платье выпадала из общей нервозной канвы. Она вела себя безупречно. Так спокойно и утончённо, будто... Высокородная!..

Виллису впервые пришла такая дикая мысль в отношении смешной Нел, с которой он, практически обручился сегодня. И едва не переспал. Он ведь ничего не знает о ней! Ровным счётом ничего!

Он, конечно, не жалел о своём предложении. Никогда не пожалел бы. Но... Тут была загадка... Сейчас, увидев девушку посреди таких разных представителей элиты Дормера, он смог сравнить её поведение... Сопоставить его...

Что сказать?.. У него, однозначно, отсыхал мозг и профессиональные качества, в присутствии Нел... Совершенно и абсолютно! Он знает её уже больше года и только теперь до него доходит...

Она потому и не боится Дастона, что играет с этим высокомерным ублюдком на равных. Спокойно приятельствует с Варнером и Варом Саном. Никогда не испытывала никакого трепета перед его собственным положением при дворе короля Дормера.

Он считал это ведьмовской особенностью. Равнодушием к чинам и званиям... В какой-то степени, оно так и было. Но только в какой-то степени... Кто она?.. Кто угодно, только не девушка из глухого угла! Она сейчас так изысканно вежливо и доброжелательно выслушивает выпады Люмин, что кроме как изящнейшей издёвкой это посчитать невозможно.

Лавиль понял это сразу и бесится, что студентка позорит его пассию. Выставляет её деревенщиной. Ведь к той ахинее, что несла Люмин с удовольствием и насмешкой прислушивались. Как же! Плебс попёр, наконец, из дивы. А разговоров-то было о тайне происхождения!..

Аристократы с весёлым изумлением смотрели, как девица в красном платье не сказав ни единого слова смешивает с грязью амбициозную невоспитанную выскочку. И ведь не придраться же! Даже к выражению лица! Только что-то такое пляшет в вежливой, любезной улыбке и глаза, искажённые иллюзией, смотрят слишком уж искренне и доброжелательно. Высокий класс! Будто при дворе уроки брала!

И что-то начало доходить до самой красавицы... Она побледнела от возмущения. И совсем потеряла берега. Вот уж кто вырос в глухом углу! И всё это проявилось сейчас. Оперная дива, похоже, решила, что кавалеров можно делить, сцепившись, как торговки на рынке... Она нахрапом обратилась к девке, с которой не сводил глаза "её" мужчина. И одновременно решила блеснуть умом. Лучше бы она этого не делала!

– Вы, любезная, похоже, испытываете удовольствие от коллекционирования?

Нел впервые за этот вечер заговорила на публике. И выбрала для себя тот самый, "роковой" тембр Сьюлис Сель. Глубокий, бархатный, чуть хрипловатый. Высокородных, похоже, пробрало потому, что некоторые уставились на неё не просто с вниманием, а как-то потрясённо. Да, Сьюлис права. Мужчины, как дети!.. В самом печальном смысле этого слова. И тут же Нел поправилась, что обидная эта мысль относится только к высокородным...

Так что же сказала она на предположение певицы о том, что она любит коллекционирование? Чуть пожала плечом и мягко ответила:

– Я, дорогая, предпочитаю качество количеству.

Кто-то подавился смехом и спешно закашлялся. Лавиль улыбался так же мило, только чуть побледнел. Люмин побагровела. И выпалила:

– О чём вы?

– Об увлечениях!- тут же любезно парировала дама в маске.

Кто-то из молодых аристократов заржал и спрятался за спинами друзей. Собрание высокородных восхищённо замерло. Какое изысканное развлечение! Каждый надеялся, что у деревенщины хватит выдержки подольше и, что она, в итоге, не вцепится рыжей красотке в волосы. Было бы жаль. Красотку. Она уже нравилась им. Во всех, причём, смыслах. Не только внешне. Характер, ум, выдержка. Молодец!

И издёвки - высший класс! Люмин не справлялась. Сердилась. И, в итоге, выдала то, что было недопустимо в приличном обществе:

– Если вам так нравится мой кавалер, быть может, вы желаете поменяться?..

Всё!.. Директор оперы позеленел. Придётся срочно искать новую приму. Эту, не пройдёт и недели, перестанут принимать в приличных домах. А дальше, только два пути: в содержанки, причём, средней руки. А лучше, просто убраться из Дормера и попытать счастья ещё где-то.

Вот дура! Сколько времени он потратил на то, чтобы вбить в неё понятия о приличиях и этикете! И эта рыжая хороша! Гадина! Как ловко провоцирует она дурочку и вежливо, чуть обескураженно, отвечает: