— А что насчет Хранителя? Он разделяет твои… стремления? — спросила Камилла, невольно цепляясь за первую пришедшую в голову мысль, лишь бы отвлечь Феникса от Мафтет.

— Хранитель спит, — холодно ответил Феникс, — он проснется, когда Земля будет готова. Когда мы запустим терраформирование.

— Что? Терраформирование?! Ты его запустил — вскрикнула Камилла, ощущая, как ледяные пальцы страха сжимают ее сердце, — Но зачем?! Вы уничтожите нашу планету!

— Во-первых, вы сами его запустили — скажи спасибо своему отцу. А во-вторых… Уничтожим? Нет, не уничтожим, мы вдохнем в неё новую жизнь. Жизнь, пригодную для нас, — с ледяной улыбкой произнес Феникс.

— А когда мы… когда я смогу вернуться в реальность? — спросил Велес, его голос, резкий, как удар меча, рассек напряженную тишину.

— Терпение, Велес, — ответил Феникс, не удосужившись даже повернуться в его сторону, — когда процесс завершится, ты, как и все, вернешься в свой мир. Осталось подождать каких-то десять лет.

Десять лет… Камилла чувствовала, как отчаяние ледяной волной захлестывает ее. Десять лет в плену у чужих богов, в мире, который казался сном наяву. Но что-то в поведении Мафтет, в ее настороженном молчании, теплило в душе робкую искру надежды.

Глава 1

За 8-образным окном бушевал ад. Багровое небо, словно охваченное пожаром, прорезали зловещие молнии, превращая пейзаж за окном в иллюстрацию к апокалипсису. А по телевизору, разумеется, лилась успокаивающая ложь. Глобальный катаклизм, непредвиденная солнечная активность. Бред сивой кобылы! Феникс развёл всех и устроил на Земле второе солнце.

Я с сарказмом слушал слащавый голос диктора, воспевавшего мудрость правительства, которое все предвидело и своевременно укрыло все крупные города под защитными куполами.

Купола… Ещё одна игрушка в лапах этой спятившей инопланетной твари — Феникса! Или не Феникса, а Кушима? Безумного ученого, доктора, нейрохирурга?

Сердце сжималось в груди ледяным кулаком. Я видел этот же багровый свет тогда, в виртуальном мире, во время битвы Хранителя с Фениксом. Тогда он казался лишь эффектным спецэффектом, частью игры. Но это была не игра, а репетиция. Это был план. Хитрый, жестокий план, который Феникс претворял в жизнь прямо сейчас.

Он обманул Камиллу, использовал ее как пешку в своей игре. Но зачем? Какая ему польза от мертвой планеты? От миллиардов погибших людей?

Я набрал номер Евгения Владимировича, который сохранился еще с нашего последнего общения вживую. Я цеплялся за последнюю надежду получить хоть какие-то ответы. Тот ответил не сразу, и в его голосе я услышал такую глубокую усталость, будто он постарел на десять лет за последний час.

— Сергей? — произнёс он уставшим голосом.

— Евгений Владимирович, скажите, что это неправда. Что это не Феникс, — я почти не узнал свой голос, он звучал глухо и безнадёжно.

— Боюсь, что это он, Сергей, — тяжело вздохнул Евгений Владимирович. — Он связался со мной. Сказал, что Камилла у него. Оказалось, «Купол» запускал процесс терраформирования одновременно с процессом создания купола. Феникс всех перехетрил.

— Но зачем ему это терраформирование? Что он собирается делать с мертвой планетой? — я сжимал коммутатор в руке, словно он мог дать мне ответы на все вопросы.

— Я не знаю, Сергей, — в голосе Евгения Владимировича прозвучало бессилие, от которого у меня замурашки побежали по коже. — Он просто сказал: «Теперь этот мир принадлежит мне». И все.

Я отключился и бессильно упал в кресло. Этот всесильный человек был чуть ли не сломлен. Видимо, его турнут с работы за такой провал. Но чего я не улавливаю? Такое ощущение, будто какая-то гениальная мысль-догадка ускальзывает от меня.

Ответ был где-то рядом, он крутился на языке, но я никак не мог его ухватить. Феникс жаждал власти. Но зачем ему власть над мертвой планетой? Над пеплом и разрушениями?

И тут меня озарило. Виртуальный мир… «Эхо»…

— Загнать всех в виртуал… — прошептал я, ощущая, как ужас ледяной лапой сжимает мое тело.

В виртуальном мире он мог быть не просто богом. Он был выше них. Единственным и всемогущим. Контролировать каждую мысль, каждое движение…

Я включил видео-канал, связанный с очками Камиллы. Мне нужно было увидеть ее, живую, дышащую. Хотя бы так. На экране появилось изображение криокапсулы.

Камилла… бледная, неподвижная… но живая.

Пока живая…

Что он с ней сделает? Сотрёт личность, превратит в пустую оболочку, чтобы поселить в ее теле своего помощника?

— Нет… — прошептал я, чувствуя, как безысходность сжимает горло железными тисками.

Нужно было что-то делать. Но что?

Я набрал номер Антона. Друг ответил не сразу, будто тоже был в прострации.

— Антон, ты представляешь, что он задумал? — не стал я тратить время на пустые приветствия.

Я вкратце рассказал ему о своих догадках. На другом конце провода повисло молчание.