– Внимательно вас слушаю, Ватанабе-сан, – я попытался скопировать фирменные ледяные нотки Асагавы Юзуки. Вроде бы неплохо получилось.

– Еще раз прошу меня извинить, Ниида-сан. Знали бы вы, как тяжело найти толковых помощников. Персонал на съемках проявил свою полную некомпетентность. Особенно охранники. Хотите, я немедленно их уволю, моих полномочий для этого хватит. Своего заместителя, который руководил процессом, я бы тоже уволил, но быстро ему замену не найти, вот уж простите.

– Не надо никого увольнять ради меня, Ватанабе-сан. Переходите к делу, – а он и не собирался выгонять своих людей. Неплохая ложь, сказанная от сердца, но все равно недостаточно хорошая, чтобы я на нее попался.

– Вот и славно, что не надо. А то у них семьи. Безработицы сейчас нет, не то, что лет десять назад, но все равно, хорошее место на главном канале страны не так-то просто и найти. Да и я не о том. Так вот, мои глупые помощники совершенно некомпетентны. Они делают все по инструкции и не чувствуют момента. Ваше выступление настоящий бриллиант среди фекалий, которые сняли в других субботних эпизодах. Какая харизма, какая экспрессия! Я звоню вас заверить, что никто вас вырезать не будет. Мы поставим материал полностью, чтобы люди прониклись тем, что вы пытались до них донести. Признаться, я бы посвятил вам целую передачу, но нам не хватает отснятого материала. Идея! Приезжайте в Токио и мы устроим досъемки! Как вам такое, Ниида-сан?

– Извините, мой график не рассчитан на новые выезды в столицу.

– Жаль, очень жаль! Какая фактура пропадает. А давайте мы сами к вам приедем. Устроим полноценное интервью, а не тот жалкий огрызок, что сняла новостная программа. Зрителям будет очень интересно, как живет человек, который настолько легко отдает сиротам миллиарды.

– Вы же понимаете, что я пожертвовал другую сумму.

– Конечно, я понимаю, но зрители нет, и не поймут. В общественном мнении уже закрепился образ скромного миллиардера, который нам и следует использовать. Не возражаете, если мы сами подготовим площадку для вашего интервью? Выберем квартирку поскромнее. Такую, знаете, размером со шкаф. Так контраст будет полнейшим и лучше оттенит ваше пожертвование. Новая идея, Ниида-сан! Простите, я не слишком быстро говорю?

– Я за вами успеваю, Ватанабе-сан. Но, признаться, идея нового интервью меня совершенно не вдохновляет. Пока что любое взаимодействие с телевидением приносило мне только разочарование.

– Простите этих идиотов, они не со зла, а из желания хорошо выполнить свою работу. Давайте это исправим! Выслушайте мою идею! Я предлагаю вам собственное шоу, в котором вы будете обличать пороки нашего общества. У меня уже и название придумалось. Как вам “Меч истины”? А если “Честный человек говорит неудобную правду”? Нет-нет-нет, не то, чересчур затянуто. Вот, придумал – “Без обмана!”. Неплохо звучит и шикарно будет на постерах смотреться! Ну что, Ниида-сан, решено? Жду вас в Токио и подпишем контракт. В нескольких экземплярах, конечно. Спасибо вам за урок, который вы преподали моим идиотам.

Я извернулся и носом нажал на кнопку отбоя. Ожидал, что это сложнее будет. А вот, совсем легко получилось. Никакого телевидения и точка!

Очень важный продюсер звонил мне еще несколько раз, но я вымыл руки и добавил номер Ватанабе-сана в черный список. Он, конечно, может взять другой телефон, но я для себя уже все решил. Услышу в трубке его голос – тут же сброшу звонок и заблокирую. Карьера шоумена не для меня. И так уже перебор с известностью.

Хотелось и вовсе отключить связь на время, но вдруг мне кто из своих позвонит. Мияби, папа, сестренка. И правда позвонили, у каждого нашелся повод перемолвиться со мной парой слов.

– А я тут друга себе нашла. Вместе по округе шарахаемся, пока в школу не ходим, – как бы между делом рассказала Тика-тян. – Синдзи-кун клевый, но временами такой придурок. Прикинь, он из дома уже три раза сбегал, когда с родителями из-за оценок ссорился. Потом возвращался, правда, когда деньги кончались. Это про него сын Ямады-сана говорил. Ну тот, с пистолетиком. Так и не дал мне стрельнуть, сколько бы я не канючила!

– Мне стоит озаботиться тем, чтобы поступить, как приличный старший брат и переломать кое-кому ноги? – в шутку предложил я.

– С чего это? У нас возраст согласия, между прочим, тринадцать. Мы с Синдзи-куном уже за него перевалили!

Это она шутит так. Шутит же? Если не шутит, то переломами кое-кто не отделается!

– Да не парься, братик. Мы с Огавой-куном просто друзья, даже мысли не было чтобы с ним встречаться начать, – а вот сейчас, насколько мне хватает опыта в определении лжи, честно говорит. Снова груз с плеч.

– В школу с сентября, да? – уточнил я, сделав вид, что постоянно убегающий от родителей Синдзи меня ни капли не интересует. А ведь на его поиски государство ресурсы тратит. Полицейских на уши поднимает. Но поди объясни это четырнадцатилетнему оболтусу.

– Ага. У нормальных детей каникулы вот-вот начнутся, вот папка и не стал спешить меня на школьную каторгу сразу определять. Ну и опеку суд должен назначить. А Синдзи за прогулы отстранили. Прикинь, он просто не ходил, без подстраховки. Ну ниче, я его научу, как с учителями дела обстряпывать.