Сон без сновидений. Превосходно.

Наутро надел свой лучший костюм и неизменный оранжевый галстук. Может, в айти и принято ходить на работу в нелепых пляжных рубашках, но я привык к совершенно иному дресс-коду и изменять себе не намерен. В конце концов, принцип у айтишников не в том, чтобы одеваться глупо и провокационно, а в том, чтобы сотруднику было удобно. Может быть, однажды и я прочувствую, в чем прелесть яркой гавайки, но, очевидно, не сегодня.

Каким же родным показался мне автобус, идущий в сторону делового центра! Не так и долго я обходился без поездок в нем, а уже успел заскучать по приветливым лицам водителей. Да и большинство пассажиров уже кажутся мне старыми знакомыми. Вот этому мужчине я кошелек вернул. И этой женщине тоже. И нет, повторно на них мои шаловливые руки покушаться не стали. Надеюсь, потому, что я как-то примирился с альтер эго и спонтанные неконтролируемые поступки уже не случаются.

В холле небоскреба мне попался мой друг Тодороки Каэда. Очередная приятная встреча.

– Семпай! Я знал, что тебя не уволят! Что ты вернешься! – обрадовался Тодороки-кун, увидев меня. – Спасибо, что спас меня от отстранения, семпай. А то я уже и не знал, куда мне деваться. Как людям в глаза смотреть, что все они работают, а я получаюсь бездельником. Я уже боялся, что и Натори-тян с таким неудачником расстанется, а тут меня восстановили. Спасибо! Спасибо! Спасибо!

– Когда вы с ней кстати, в Рёгоку Кокугикан идете? – уточнил я, хотя и сам хорошо помнил даты, на которые приобрел билеты.

– В ближайшие выходные.

– Очень удачно. У меня тоже будут дела в Токио в эти дни, предлагаю поехать вместе, если мы с Мияби вам не помешаем.

– Конечно, не помешаете! Это честь для меня сопровождать такую легенду, как ты, семпай.

Турникет, когда я приложил к нему карточку-пропуск, мигнул зеленым светодиодом. Все отлично. Я и правда тут работаю. Все, что произошло с момента последнего увольнения – не сон. Не сон ведь?

Поднялся на скоростном лифте на этаж айти отдела. По всем регламентам мне следовало бы сначала зайти к кадровикам, чтобы меня проводили на рабочее место и представили руководителю. Но там есть риск столкнуться с Асагавой-сан. Я ее, конечно, не боюсь. Но зачем рисковать разбудить спящего дракона, когда есть другие варианты?

Прошел по знакомым коридорам сразу к Сибае Ашино. Он тут человек важный, и устроиться мне помогал, подскажет, куда теперь.

– Узнаю своего друга Нииду-сана! – рассмеялся Ашино, когда я к нему заглянул. – Серьезно? Белая рубашка и галстук? – сам Сибая-сан был в очередной пестрой гавайке. – И что ты будешь делать, когда на тебя капнет соус во время обеда? Да-да, именно потому я так и одеваюсь, а не для того, чтобы кого-то там провоцировать, как считают некоторые. Пойдем, провожу тебя до рабочего места и познакомлю с коллегами. Они не будут твоими семпаями, просто кабинет разделите. Выдавать персональное помещение каждому слишком накладно выходит для корпорации. Но ребята тихие, вы друг другу мешать не будете.

Провел меня тимлид в длинное узкое помещение, рассчитанное, судя по количеству компьютеров, на пятерых, но занято в нем всего три места. Заметив в дверях большое яркое пятно, все трое дружно вскочили со своих мест и коротко поклонились. Поклон начальнику – плоть от плоти каждого японца. Мне, например, было совершенно не зазорно согнуть спину перед тем же Тамурой-саном, несмотря на то, что в некоторых областях я объективно квалифицированнее него. Начальство надо уважать. И точка. Вот и сейчас – то, как приветствовали Ашино, выглядело для меня нормальным проявлением уважения к старшему по должности.

– Да, да, всем привет, – несколько рассеянно поздоровался с коллегами тимлид. – Вот, знакомьтесь, это Ниида Макото-сан, он наш новый мангака. Будет пытаться сделать из нашей документации для пользователей хоть что-то приличное.

Двое мужчин и девушка.

– Такахаси Ичиро, мидл, занимаюсь разработкой в проекте по расчету зарплаты, – первым сообразил представиться полноватый мужчина примерно моих лет, который пришел в офис в светлых брюках и приличного вида салатовой тенниске. Вполне нормальная одежда для города, но не для работы, по моим личным меркам.

– Роубаяси Сандо, мидл, также занимаюсь зарплатным проектом, – назвался высокий и худой парень лет двадцати пяти. Молодой, но уже лысеющий. Узкое лицо, дорогие очки в тонкой оправе, рваные джинсы и свитер на голое тело. Мне он показался не вполне японцем. Возможно, полукровкой или квартероном. И еще у Сандо-сана какая-то проблема с левой ногой, он, поднимаясь из-за стола, ее слегка подволакивал.

– Ануша Гупта, то есть Гупта Ануша, да. Я джун. Помогаю Роубаяси-сану и Такахаси-сану.

Джун – это такой айтишный вариант стажера, насколько я вник в их иерархию. Вдобавок, девушка оказалась не японкой. Скорее всего, родом из Индии, Непала или Пакистана. Откуда-то из тех мест. Высокая, с хорошей фигурой, подчеркнутой женским костюмом, полностью соответствующим дресс-коду Окане Групп, но очень страшненькая. Смуглая кожа, глаза чуть навыкате, крупные зубы и вообще какие-то грубоватые черты лица, которые больше подошли бы мужчине. Шикарные густые темные волосы, заплетенные в косу, ее внешность не спасают. Возможно, проблему частично решила бы косметика, но ее нет. Зато есть еще и заметный акцент, который очень режет слух. Тяжело ей, наверное, приходится. Я в целом не подвержен предрассудкам и считаю, что главное в человеке далеко не внешность, но наше общество не любит тех, кто серьезно выделяется.