Сын графа Оберсдорфа, одного из приближённых к министру иностранных дел человеку. Поэтому Виктор мог считать себя элитой столичной молодёжи. И вот такие зарвавшиеся аристократики, что только вылезают из того дерьма, в котором они жили, получают немного денег и сразу же бегут развлекаться, его очень бесили.

А эта компания совсем страх потеряла. Везде проходят без очереди, занимают лучшие места и явно угрожают персоналу парка. Смотреть на подобное было выше сил Виктора. Поэтому он решил наказать смутьянов. Уже начав продумывать свой план. И первым пунктом было настроить друзей также враждебно.

— Оставили при входе половину доходов семьи. Чего ты удивляешься? Пускай оторвутся хоть один раз в жизни. Они же нам не мешают. — ответил друг Виктора, выходец из не менее знатного рода.

Арсений Качинский, второй сын графа Качинского. Их род претендовал на место в клане огня. Но лишь в том случае, если какую-нибудь семью оттуда выгонят. И ждали Качинские этого уже почти сотню лет.

— А мне они тоже не нравятся. Шумные очень. Особенно тот здоровяк, такой у него голос противный. — согласился с Виктором третий член ох компании. Самый младший и оттого постоянно пытающийся доказать, что он ничем не хуже своих более старших товарищей, виконт Алексей Артемьев.

А ещё виконт Артемьев статусом затмевал и Оберсдорфа и Качинского. Алексею только исполнилось пятнадцать лет, и он считал себя уникальным одарённым, который обязательно станет самым сильным в семье. А то, что аттестация показала максимальный уровень в восьмой ранг, его совершенно не расстраивало. Ошибки происходят даже с оценочными артефактами.

— Предлагаю указать этому отребью его место. Пускай знают, что не стоит мозолить глаза серьёзным людям.

— Я согласен. — выпалил Артемьев, и Арсению ничего не оставалось, кроме как поддержать друзей.

Все они учились в академии при Министерстве иностранных дел. У лучших преподавателей. Практически все были иностранными специалистами, приглашёнными поработать в империи. Поэтому у парней не было никаких сомнений, что они смогут справиться с оборванцами, которых было вдвое больше.

Да и одарённым среди этой компании мог быть только аристократик. Хотя и это было под вопросом.

Шумная компания уже заканчивала кататься на одном из самых страшных аттракционов парка, делая уже третий заход, самое время, чтобы подойти и указать на их место.

Виктор шёл первым, ухватившись за дар, он начал создавать образ аристократа, который одним словом может поставить любого наглеца на место. В академии их учили, как это делать и сейчас Оберсдорф всем покажет, что его пятёрка за экзамен по данному предмету была совершенно неслучайной.

За спиной было слышно бормотание Артемьева, который накручивал себя и мерные шаги Качинского. Хоть он и не согласен с парнями, но не подведёт. Всё же Арсений был самым сильным из троицы. Одним из лучших студентов в управлении даром. Его огненные техники всегда вызывали зависть у остальных.

Пожалуй, Арсений мог бы с лёгкостью поступить в академию Годуновых. Вот только Качинские никогда не смогут отправить члена своей семьи в это учебное заведение. Никто не знал, что они натворили в прошлом, но находились в чёрном списке Годуновых. Он был довольно коротким, и Качинские умудрились туда попасть.

Бешеное кручение в самых невообразимых направлениях закончилось. Конструкция, похожая на вытянутый молот, остановилась и счастливые плебеи выскочили, что-то радостно рассказывая друг другу. Они говорили наперебой, совершенно не стесняясь и не обращая внимание на окружающих. Едва даже не врезались в Виктора. Ему пришлось воспользоваться даром, чтобы остановить одного из оборванцев, что чуть не влетел в виконта и даже не подумал извиниться.

— С каких это пор в парк пускают деревенщину? — с максимально возможным презрением в голосе спросил Виктор, но его старания исчезли в туне. Ни один оборванец даже и не подумал обращать на него внимание, как и на Артемьева, выскочившего из-за спины Оберсдорфа и начавшего врезать.

Подобное игнорирование к собственной персоне он просто не мог стерпеть. Эти оборванцы сами развязали Виктору руки. Теперь никто не сможет вменить ему нарушение в использовании дара. Наглецов необходимо поставить на место.

Между пальцами Оберсдорфа пробежали первые искры, а затем он выбросил руку вперёд, запуская в оборванцев ветвистую молнию. Раздался громкий треск, яркая вспышка, на мгновение ослепившая даже самого Виктора, а затем он не понял, что произошло, но уже бежал прочь от того места, мечтая лишь о том, чтобы спрятаться как можно лучше. Рядом с ним бежал Качинский, а Артемьев и вовсе обогнал старших товарищей, хлюпая носом и что-то причитая.