— Вряд ли, — Петр высунулся из-за угла и осмотрел крылатую лестницу, обрамлявшую широкий колодец, пронзавший центральную группу.

С массивными ступенями, площадками, вполне достойными встать в один ряд с такими же в здании Целителей в Большом, лестница вилась вплоть до четвертого этажа.

— Чисто.

— Да, я уже заметил, что слуги недавно убирались.

Огланов медленно повернулся к Ардану и посмотрел на него с легким прищуром.

— Ладно… предположим вы, юноша, не издеваетесь… чисто — значит, что впереди никого.

Ардан понятливо кивнул. Он держал перед собой открытый гримуар, а посох поднял так, чтобы иметь возможность быстро ударить им о пол.

— Кажется, я знаю, дорогой мой юный друг, где может находится и чем развлекает себя напоследок наш ублюдок, — Огланов повернулся обратно к лестнице. — Но искать его логово, где он предается своим богомерзким удовольствиям, мы будем долго.

— И что вы…

Огланов поднял револьвер над головой и несколько раз нажал на спусковой крючок. Громовые выстрелы волнами прокатились по коридорам, заставили дрогнуть привыкшие к тишине витражные стекла второго света, а затем закружили вместе с эхо, еще долго резонируя среди старых стен.

— … предлагаете? — договорил поникший Ардан.

— Пойдемте, Ард, — Огланов кивнул в сторону широкого портала, ведущего к гостиной, где, обставленный бархатными диванами и креслами, весело трещал камин. — К нам скоро подойдут.

Петр, переложив револьвер в левую руку, взял одно из кресел и, качнув его на задние ножки, потащил за собой в угол, походя разрывая ковер и царапая пол. Там он уселся так, чтобы видеть холл, вход в гостиную и окно, при этом спиной упершись в стену.

Ардан, глядя на процесс, сам собой вспомнил Милара и его визит в «клуб видных господ» — Иртиад.

В чем-то дознаватель и сыщик были похожи.

Сам юноша, пройдя гостиную насквозь, встал сбоку от окна. Так его спина тоже была прикрыта холодной, мерзлой каменной кладкой, спрятавшейся под панелями; вид на лестницу ни что не загораживало, а в случае чего — он всегда успеет прыгнуть в окно.

Потянулись мгновения томительного ожидания. И даже хруст весело трещащих поленьев звучал как-то чересчур насмешливо. Будто камин хохотал над глупцами, вдвоем заявившимися в логово продажного чиновника, нанявшего Синего мага и Звездного оборотня.

Оставалось надеяться, что Милар с оперативниками доберутся сюда как можно скорее. Раньше Ардан вызвать их не мог — медальон указывал строго на то место, где его активировали.

Петр недовольно поглядывал на часы:

— Задерживаются.

Ардан, мысленно держащий наготове щит и свое самое мощное заклинание — Ледяные Цветы, не оказался бы против, если бы к ним вообще никто так и не спустился.

Увы.

Шаркающей походкой, то и дело запинаясь посохом о балясины, по лестнице спускался мужчина. В правой руке он держал, неожиданно, довольно простенький, деревянный посох. И совсем не такой, как у Арда. Юноша владел артефактом, выточенным из древнего дерева, пропитанного Лей и кровью его предков. А маг нес самый простой, лакированный посох, с вырезанными на нем печатями из классического, армейского набора. Такие посохи получали маги, только-только заступавшие на службу в Императорскую армию.

При этом маг вовсе не выглядел недавно окончившим учебу, молодым офицером. На вид ему, судя по морщинам и дряблости кожи, лет сорок пять. Может чуть меньше — слишком старил вываливающийся из застиранного, местами порванного, мундира темно-зеленого цвета. Такие носили в пехоте.

Потертые, армейские кирзовые сапоги резко контрастировали с офицерскими погонами, на которых застыли, помимо знаков отличия майора, звезды четырех, трех и снова трех лучей.

Военный маг, в звании майора, который выглядел немногим лучше заблудшего алкаша, да еще и с немытыми, сальными волосами, на которые явно перелили популярного ныне геля (Ардан им тоже пользовался, но в иных целях — чтобы реже голову мыть, потому как имел возможность лишь в банях). Волосы, на маленькую деталь которых Ардан бы не обратил ни малейшего внимания.

Не обратил, если бы не тот факт, что в рыхлом лице офицера Арди обнаружил уже знакомые ему черты. Он уже видел эти покатые скулы, топорщащуюся нижнюю губу и маленькие, тесно посаженные глазки.

И седые виски…

В ушах сам собой прозвенел голос Марта.

« А Семен опубликовал несколько монографий на тему применения щитовой печати Драконьего Хвоста. Видать метил в армейские чины. Пока не спился. Бары, бордели и светские мероприятия, как бы ни были приятны, до добра не доводят — запомни это парень.»

А вместе с ним и предупреждение Бажена о том, что одна из дочерей полковника Кштовского вышла замуж за Семена Давоса. Видимо вышла еще до того, как тот подчинился зову бутылки.

Синий, замызганный плащ с разорванным подолом трепыхался за спиной неуверенно спускающегося брата человека, с семьей которого Ардан не собирался пересекаться.

В навершии посоха Давоса пылал в отсветах каминного огня зеленый кристалл. Не слишком чистый, не совсем мутный. Скорее всего списанный из-за недостатка качества, бракованный военный накопитель.