40к способов подохнуть. Том 4

Гвардейцы надеются на быструю смерть, космодесантники мечтают о ней!

Annotation

Гвардейцы надеются на быструю смерть, космодесантники мечтают о ней!

40к способов подохнуть. Том 4

Глава 91

Глава 92

Глава 93

Глава 94

Глава 95

Глава 96

Глава 97

Глава 98

Глава 99

Глава 100

Глава 101

Глава 102

Глава 103

Глава 104

Глава 105

Глава 106

Глава 107

Глава 108

Глава 109

Глава 110

Глава 111

Глава 112

Глава 113

Глава 114

Глава 115

Глава 116

Глава 117

Глава 118

Глава 119

Глава 120

Глава 121

Глава 122

Глава 123

Глава 124

Глава 125

Глава 126

Глава 127

Глава 128

Глава 129

Глава 130

Глава 131

Глава 132

Глава 133

Глава 134

Глава 135

Глава 136

Глава 137

Глава 138

Глава 139

Глава 140

Посвящается всем, кто…

40к способов подохнуть. Том 4

Глава 91

'Это заключение к Слову не есть заключение всему делу, поскольку оно будет продолжено. Описанное будущее — это всего лишь крохотная частица чудес, которые предстают перед моим мысленным взором. Когда человечество и варп станут единым целым, когда наши души соединятся в бесконечном духовном океане, тогда откроется истинная сущность реальности, и мы вступим в новую эру, и даже самые просвещенные осознают, что блуждали во тьме, не ведая истины.

Да, чудеса, к которым мы стремимся, есть только начало, а для наших врагов, для тех, кто отвергает будущее и пытается лишить наш род надежды, это тоже лишь начало страданий. Наши враги будут бороться, и они проиграют и познают величайшие несчастья. Так написано. И для тех, кто погиб в этих первых сражениях, есть чистилище, которого не могут себе вообразить даже те, кто претерпел самые ужасные мучения при жизни. Да, для тех, кто отрицает свое место в Слове, эти первые родовые схватки будущего станут лишь тенью страданий'.

— Слово Лоргара

Когда-то варп был спокойным местом, где не было ничего лишнего и всё сосуществовало в гармонии. Но с появлением страстей смертных он начал искажаться, меняться, всё сильнее превращаться в уродливый океан боли. Каждый мой шаг здесь являл собой борьбу, каждый пройденный виток многомерного пути являлся лишением для меня или для других.

Но я продолжал идти, двигаясь по чужим территориям. Мне нужно было найти точку выхода, к которой Бог-Император не мог меня пронести, хоть и указал направление, а также отдав приказ. Он желал лишь достижения собственной цели ради которой я был обязан пожертвовать всем. Как иронично, но подобного от меня никогда не просил Тзинч, действуя куда более деликатно.

Да, он вот совсем недавно бессчётное число раз убил меня, но никакой окончательной смерти. Возможно из-за того что как и другие Тёмные Боги Тзинч больше всего боялся этой самой смерти, прибегать к которой без острой нужды не стремился. Одно дело когда речь шла о безликих массах пушечного мяса, однако я же стал ключевой фигурой, весьма ценой.

В свою очередь Повелитель Человечества смерти не боялся вовсе, как и от своих слуг он часто требовал добровольного самопожертвования во имя Его цели. Но в любом случае что этот золотой свет, что радужное сияние хрусталя — всё для меня было одинаково ужасным и плохим.

— О, так ты живой! — раздался знакомый голос, после чего на горизонте меняющегося мира чувств мной была увидена Лазурь, с обнажённым оружием и готовая к любой схватке: а драться здесь приходилось часто. — Что произошло? Я слышала, что Тзинч заключил договор с Кхорном.

Одарив её мрачным взглядом я продолжил двигаться вперёд. Это демонице не понравилось, ведь её нужны были ответы, а не игнорирование с моей стороны. В желании меня проучить она поступила равно также как и те, кого она презирала всей душой. Напала, чтобы получить силой то, что невозможно получить иначе. Отнять, забрать, принудить, поглотить… порой казалось, что варп не знал других слов.

Оставляя за собой шлейф из хрустальной пыли, она словно комета обрушилась на меня. Подобного я ждал и поэтому мгновенно принял боевую стойку, воплотя в руках хрустальный полуторник. Сразу же в ход пошли ещё две руки Лазури, которая хоть и не пыталась меня убить, но всё же намеревалась продемонстрировать мне моё место.

Но вдруг на пути её клинков возникли две тени, остановившие её удары.

— Как интересно, — улыбнулась Лазурь, глядя прямо в мои глаза.

Её очи сияли голубым огнём, а улыбка была весьма обаятельная, даже манящая. Однако уже в следующее мгновение улыбка превратилась в оскал, оскал стал раскрытой жуткой пастью с акульими зубами в девять рядов. Как и лицо демоницы изменилось, голова стала уродливой мордой хищного монстра. Шея её вытягивалась и пока наши клинки были схлестнуты, пасть открывалась всё шире, готовясь без труда откусить мою голову и разорвать в клочья душу.