Я быстро применил к противнику «Глаз истины». Бернард, Фермер 14-гоуровня. У него самый высокий уровень среди мужиков. Более того, у противника был активный подкласс «Драчун», и это не предвещало мне ничего хорошего. Я толком никогда не занимался боевыми искусствами, и если в сражении насмерть я мог легко его раскатать, то за исход обычной драки не был уверен.

Надеюсь, из-за того, что Бернард фермер, его Драчун имеет ряд ограничений. Примерно такие же, как и мой подкласс Кожевника. Я его открыл ещё в первые дни, он позволял мне обрабатывать шкуры и кожу, но на качество созданных мной изделий накладывал приличный штраф.

Что касается Бернарда, его запас очков здоровья был на весьма впечатляющем уровне, а набор атакующих навыков состоял из разнообразных ударов, захватов и подсечек. Но, несмотря на это, я не чувствовал страха.

— Вы не так поняли,— произнес я максимально спокойно, — Зара не моя рабыня, она свободна и является моим другом. Вам следует перед ней извиниться, — припечатал я, прожигая Бернарда взглядом.

Моё заявление вызвало бурный смех со стороны мужчин, что сидели за общим столом. Бернард ржал

громче всех, прямо как сивый мерин. Разве что не хрюкал. — Посмотрите на него! Дружишь с гоблином? Ты что, играешь с ней в карты? Делишься важными мечтами и надеждами? Или, может быть, развлекаешь её, надувая болотных жаб? Ты совсем чокнутый?

— Нет, — произнёс я, с трудом сдерживая рвущийся из меня наружу гнев. — Вы должны перед ней извиниться, — настаивал я на своём.

Бернард показательно хрустнул костяшками пальцев и шеей, демонстрируя агрессию:

— Похоже, ты плохо понимаешь, у кого и что требуешь, Искатель. Давно тебе не задавали хорошей трёпки? Чтобы ты знал, единственная польза от гоблина — это возможность посмотреть, насколько далеко он способен лететь, когда его хорошенько пнут под зад.

Он угрожающе поднял ногу, словно примериваясь грязным сапогом в направлении моей хрупкой спутницы.

Это стало последней точкой. Понеслась!

Я резко пнул его по сапогу, прежде чем он успел прикоснуться к моей спутнице. Бернард от неожиданности покачнулся, а я, выжимая максимум из своего тела и Стремительного, атаковал. Мгновенно сблизившись с гадом, стал лупить его по лицу кулаками. Левой, правой, левой… Удар за ударом я выбивал дурь из этого придурка.

Благодаря моим физическим способностям и Стремительному мои действия были молниеносными, на них наложилось бешенство, что охватило меня. Мелькающие кулаки превратились в размытое пятно, каждый удар выбивал из гада приличный объём здоровья. Ну, сука, не уйдёшь!

Бернард отшатнулся, отступил на шаг с придушенным хрюканьем, а мужики подскочили из-за стола, но я не собирался его так легко отпускать. Я снова сблизился и, вложив всю свою силу, точным ударом в челюсть отправил его в нокдаун. Бернард рухнул, поднимая клубы пыли.

Мужики подскочили из-за стола и встали между нами, но было уже поздно. Я отработал молниеносно. Бернарда привели в чувство, но вид у него был нелицеприятный: разбитый нос, рассечённая губа, заплывающие от бланшей глаза.

Я бил так, чтобы больше было неповадно открывать этому уроду свой рот на мою подругу. Кровь стекала по лицу Бернарда в дорожную пыль…

Я окинул взглядом толпу, что пыталась нас разнять, и, убедившись, что никто больше не проявляет ко мне агрессии, громко сказал:

— Жители Ривервуда всё это время относились ко мне с добротой, и я искренне благодарен вам за это! — я говорил громко, чтобы меня услышали все. Затем мой голос стал более решительным: — Но любой, кто посмеет обидеть или причинить вред моей подруге, будет лежать в дорожной пыли и умываться собственной кровью. Это понятно, или среди вас есть желающие отстоять честь этой падали?

Я кивнул в сторону приходящего в себя Бернарда и гневно зыркнул на остальных мужиков.

Несколько человек, особенно те, кто явно были закадычными друзьями Бернарда, поспешно отвели взгляды в сторону. Никто не решился предъявить претензии после показательной порки. Дикость, но в этом мире лучше всего работает закон силы. Кто сильнее, тот и прав. Пусть знают своё место!

Я взял Зару под руку, её колотила нервная дрожь, но, почувствовав мою поддержку, она стала успокаиваться. Я продолжил громко чеканить слава, перекрикивая тихий шёпот толпы, расставляя все точки над ё в наших с ними отношениях:

— Мы скоро закончим дела в Ривервуде, а затем продолжим свой путь. У кого-нибудь есть возражения?

В этот момент толпа внезапно замерла в молчании. Я обернулся и увидел, как с яростным выражением лица к нам на всех парах мчится Дюран.

— Эй! Искатель! — закричал он.

— Это он начал, — кивнул я в сторону Бернарда и пожал плечами.

Староста бросил искоса взгляд на фермера и насмешливо фыркнул:

— Ты уверен, что меня волнует, что этот дурак сам начал драку и сам же её проиграл? Дело касается моего задания, бандитов! Ты обещал решить эту проблему. Вчера ночью они напала на одну из ферм. Перебили всех, кроме дочери фермера и молодой жены полевого работника. Их забрали в свой лагерь. — Лицо мужчины исказилось от боли и страдания. — Думаю, ты понимаешь, что с ними там делают, и чего я от тебя жду…