— Нет! Помогите! Отпустите! — я почти захлебывалась своими же криками.

— Кричи, кричи, сучка. Никто тебе не поможет, потому что ты не нужна никому. И от шанса своего отказалась сама!

Последние слова он произнес с жадным удовлетворением, с предвкушением удовольствия. Я снова закричала, уже ожидая, как он вставит в меня свой член, когда рядом раздался властный женский голос:

— А ну стоять, — голос даже не был криком, это был приказ, который не подразумевал отказа.

В проеме, ведущем с главной улицы в этот переулок, я увидела ее. Какая же она была красивая и величественная в своем фиолетовом богато расшитом платье с совсем маленькой идеально сидящей шляпкой. Взгляд ее зелёных глаз был таким пронзительным, словно она видела всех насквозь. А выражение ее лица и напряженные губы выдавали презрение к тому, что она видит. За всем этим я даже не сразу сообразила, что она иностранка, судя по слегка смуглой коже и непривычному разрезу глаз, но говорила она на нашем языке чисто, будто всю жизнь тут прожила. Лысый же даже штаны натянуть не потрудился, продолжал стоять, размахивая эрегированным органом.

— Госпожа, вы не так поняли. Девка из нашего борделя сбежала. Я ж так, проучу ее и все, делов-то. В ней и так уж столько членов побывало, что не счесть.

— Нет! Я всего лишь хлеб взяла! Я его не знаю! — кажется, это мой шанс.

Женщина замолчала на несколько секунд, словно колеблясь в принятии решения. По крайней мере, так мне в тот момент показалось. И я решила не упускать свой шанс.

— Помогите, госпожа, я что угодно для вас сделаю! Помогите!

Ее взгляд упал на валяющийся рядом хлеб, а затем вернулся к лысому:

— Отпусти ее. Считаю до трёх. Потом ты умрёшь. И никто тебе не поможет, потому что ты никому не нужен.

Она слышала его слова, и сейчас повторила их в точности. На ее губах появилась плотоядная ухмылка. О, как бы я хотела быть на ее месте и так же ухмыляться в лицо своим врагам. Если бы я предпочитала девушек парням, то за одну эту беспощадную улыбку уже влюбилась бы в нее.

— Госпожа, вы, я смотрю, одна, без охраны. Шли бы вы, куда шли, — с этими словами он свободной рукой схватил меня за ягодицу, собираясь войти в меня, невзирая на присутствие дамы.

— Три, — в ее все еще спокойном голосе послышался лед.

Женщина вскинула руку, и с нее, словно молния, сорвалось какое-то мелкое существо. Я не успела его разглядеть. Оно запрыгнуло на лысого, и тот лишь всхрипнул, схватившись за место укуса, а затем стал оседать. Маленькая ящерка вернулась к хозяйке так же стремительно, как уходила. Одергивая платье, я заметила кое-что и не поверила своим глазам. Ящерка обвилась вокруг ее руки и закаменела, став обычным украшением. От удивления я на секунду даже забыла о мертвеце, но взгляд в нужную сторону быстро вернул меня в реальность. Женщина, все ещё оставаясь на расстоянии нескольких шагов от меня, протянула мне ладонь.

— У меня есть для тебя подарок, но только если ты пожелаешь его принять. Пойдем со мной.

Я была благодарна ей за спасение, и это единственная причина, по которой я все ещё не дала деру отсюда. Однако и к ней я не подошла, оставалась смотреть на нее в сомнениях.

— Куда? Зачем я вам?

— Мне нужна личная служанка. Будешь убирать, готовить, стирать, за это получишь еду и крышу над головой.

Какое отличное предложение! Да если это правда, я готова до потолка прыгать от счастья. Такой шанс бывает только раз в жизни.

— Госпожа, — я поклонилась так учтиво, как только могла, — я вам невероятно благодарна и очень хочу принять ваше предложение.

— Но? — она удивлённо вздернула бровь, продолжая держать ладонь.

— Я все ещё жива лишь потому, что давно уяснила, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.

— Де жа вю, — она усмехнулась каким-то своим мыслям, а после ответила. — Ум я ценю, но никакого подвоха нет. Я считаю, что ты — самая заинтересованная в этой работе из всех, кто не желает мне зла, а зла мне желают многие.

Долго думать я не стала. За то время, что она отвечала, я успела немного отдышаться и прийти в себя и поймала себя на том, что я так устала от бездомной жизни, так хочу пожить в тепле и комфорте, что с радостью соглашусь на ее предложение, даже если через неделю меня убьют. Хотя бы пару дней в хорошем доме без вечного чувства голода в чистом и без дырок платье служанки — вот и все, чего я сейчас хотела. И я с радостью улыбнулась, подошла к ней и вложила руку в ее ладонь. Она не побрезговала, хотя я вся была чумазая, даже удивительно.

Детали этой встречи врезались в мою память очень отчетливо, вся моя жизнь изменилась тогда. Через несколько дней во мне проснулся магический дар, но даже он не стер этих воспоминаний, и я стала ее ученицей. Я и надеяться не смела на такую удачу. И потом четыре года до своих восемнадцати я жила вместе с ней, с каждым днём всё больше влюбляясь в нее, в ее привычки, взгляды на мир. Она казалась мне старшей сестрой, да и относилась она ко мне примерно так же. Хотя для всех окружающих я старательно разыгрывала роль правильной ученицы.