— Я в состоянии позаботиться о себе самостоятельно. Скажи где и когда мы встретимся, и я приду к нужному месту. Или ты думаешь, что я попытаюсь сбежать? — она насмешливо сощурилась. — Может снова наденешь на меня ошейник с цепочкой и прикуешь к своему запястью?

Дайм заметно смутился, что на его суровом лице закаленного воина выглядело изумительно.

— Что ты так? Я же о тебе беспокоюсь, — проворчал он, доставая кошель с деньгами и отсчитывая двадцать монет.

— И куда ты пойдешь? — спросил Вожак с тревогой, отдавая ей полную мошну.

— Это мое дело, — буркнула Динка, расстегивая пояс и укрепляя мошну на нем. Для нее это было важно — отстоять свою независимость. Не раствориться в уютной безопасности их опеки. Доказать себе, что она не игрушка варрэнов, а полноправный член их команды, свободный в своем выборе.

— Я иду с тобой, — вдруг вступил в разговор молчавший до этого Тирвад. — Я одну тебя не отпущу.

Динка сжала кулаки и набрала в грудь воздуха, чтобы ответить, но не успела.

— Оставьте вы девчонку в покое. Пусть идет погуляет, — проворчал Шторос, отстегивая с пояса свой короткий десятидюймовый нож, и, приобняв Динку за талию, прикрепил его на ее пояс.

— Развлекись, как следует, козочка, — подмигнул он ей. — Я верю в то, что сможешь постоять за себя. Мы будем ждать тебя в таверне у входа на рынок через два часа.

Динка посмотрела на Хоегарда и получила от него одобрительный кивок головой. После этого она застегнула куртку, пряча под нее мошну и нож, и решительно зашагала вглубь рынка, чувствуя спиной провожающие ее взгляды варрэнов.

Скрывшись в толпе людей, она рискнула обернуться и увидела, что рванувшегося за ней Тирсвада, удерживают с двух сторон Шторос и Хоегард, что-то втолковывая ему. Дайм уже смирился с ее уходом и властным жестом разнял троих варрэнов. Посовещавшись между собой, они вернулись в оружейную лавку. Как хорошо! Значит они действительно решили ее отпустить одну.

Чувство непередаваемого восторга затопило ее душу. Вот она какая! Решительная и самостоятельная. Отстояла свое право идти туда, куда ей нужно и заниматься своими личными делами. Ей было приятно знать, что варрэны живы и здоровы, что они будут ждать ее в условленном месте, и что, как только ей надоест самостоятельность, она сможет нырнуть обратно в свое безопасное гнездышко.

Однако прямо сейчас душа ее пела. Никогда раньше она по своей воле не могла куда-то пойти, не имела личных денег, которые могла тратить на все, что ей заблагорассудится. И чтобы при этом не трястись от страха и чувства беспросветного одиночества. Динка уверенно рассекала толпу, переходя от одного интересующего ее ларька к другому.

Сначала она нашла лавку белошвейки и купила себе все, о чем так давно мечтала: несколько тонких кружевных панталон, корсет на жестком китовом усе, поддерживающий грудь и закрывающий живот, подвязки для чулок и сами чулки, две красивые сорочки, украшенные нежными кружевами. Теперь будет ей чем ночью удивить своих мужчин.

Далее она двинулась к рядам с одеждой, купив по пути у лоточников карамельных орешков и сахарный петушок. Долго разглядывала красивые длинные платья, с тоской вспоминая свое красное бархатное, сгинувшее где-то на речной отмели. Но купила себе в итоге белую свободную блузку с коротким рукавом и открытыми плечами, выгодно подчеркивающую ее полную округлую грудь, и узкие обтягивающие черные мальчишеские брюки из эластичной ткани, которые не стесняли движения и открывали во всей красе ее стройные ножки.

Вместо черных стоптанных сапог из грубой свиной кожи, она приобрела себе мягкие замшевые сапожки светло-коричневого цвета на небольшом каблучке. И завершали образ алый платок на голову, из-под которого локонами спадали на плечи распущенные волосы, и алый же шерстяной плащ с меховой оторочкой. Ей удалось найти почти точную копию того плаща, который был когда-то у Дайма, и в который она ночами куталась, чтобы согреться и успокоиться.

Нарядившись в лавке швеи, Динка долго крутилась перед зеркалом, наслаждаясь своим внешним видом. Такой варрэны ее еще не видели. Удовлетворившись увиденным, Динка отправилась бродить по рынку. Насмотрелась на уличных танцоров, бросила монетку нищему, купила себе ниток, иголку и лоскутков ткани, чтобы иметь возможность рукодельничать на досуге, поглазела на разнообразные украшения, но так и не смогла выбрать себе что-либо по вкусу. Заглянула в мыльную лавку, приобретя себе мыло, щелочь для стирки, настойку трав для мытья волос, мочало и пушистое полотенце. Побывала в аптеке, закупившись средствами от жара, поноса, кашля и боли. И, довольная собой, отправилась к месту встречи.

Как только Динка вошла в трактир, к ней тут же подбежал подавальщик, услужливо предлагая помочь ей с выбором места. Но Динка даже не обратила на него внимания. Свое место она давно уже выбрала. Ее взгляд был устремлен на стол, за которым сидели четверо варрэнов.

Все в человеческом обличье, чтобы не привлекать внимания, с короткими ежиками отрастающих волос на голове. Они с аппетитом ели, весело смеялись, подшучивая друг над другом и шумно обсуждали свои планы после того, как окажутся далеко в море. Смотреть на них со стороны было одно удовольствие, и Динка замерла, разглядывая их красивые лица с правильными чертами и мускулистые ладно сложенные фигуры. Первым, по обыкновению, ее заметил Шторос, и Динка встретилась глазами с его сверкающим изумрудным взглядом. Вслед за ним один за другим обернулись и остальные, и Динка двинулась к их столику под прицелом четырех пар глаз.

Варрэны подвинулись, давая ей место, и Динка проскользнула на скамью между Тирсвадом и Вожаком.

— Ты решила свести с ума всех матросов на корабле? — насмешливо спросил ее Шторос, разглядывая ее с неприкрытым вожделением.

Динка хмыкнула, подтягивая к себе тарелку и принимаясь за еду.

— Не боишься, что мужики будут на тебя кидаться? — поддержал Штороса Тирсвад.

— Даже если и будут, ни один до меня все равно не допрыгнет, — беспечно фыркнула Динка. Это было какое-то новое пьянящее чувство, когда она была одета так, что чувствовала себя красивой и желанной. Ловила на себе восхищенные взгляды, и не только от своих мужчин. Наслаждалась всеобщим вниманием к себе, находясь при этом под надежной защитой.