***

Я проснулась от того, что жутко замёрзла, и это несмотря на то, что одеяла, в одно из которых я была завёрнута, использовали разведчики Патруля во время зимних рейдов.

Я медленно приняла полусидячее положение, оглядев выделенную комнату. Сказать, что находилось тут раньше, теперь сложно. Быть может, комната для рукоделия или же малая гостиная. Остатки мебели, которые были свалены кучей в углу комнаты, мало о чём мне говорили.

Рассвет уже давно наступил, и комната была хорошо видна в лучах неяркого зимнего солнца, которое проникало сквозь узкие окна импровизированной спальни. Огонь в камине давно погас и угли успели давно подёрнуться пеплом. Я мучительно размышляла, как же мне спустить ноги на каменный пол, когда открылась дверь и зашла Брина, что-то ворча себе под нос.

На этот раз причиной её дурного настроения были плотники, которые шумели во дворе и тем самым помешали моему сну. Все доводы о том, что я не собиралась почивать до вечера, не возымели какого-либо действия.

Пока кормилица кутала меня в шаль, пришли двое мужиков, один из них принёс корыто с горячей водой, извинившись за столь непрезентабельную ёмкость для умывания, а второй разжёг камин. Не скажу, что стало теплее, но одеться я сумела.

– К чёрту эти камины!
– проворчала я, с помощью Брины натягивая платье. – Хочу в доме такие же печи, как сделала Полина в своих покоях.

Кормилица поджала губы, но ничего не сказала. Скорее всего, она не слишком одобряла все эти нововведения, но не посмела сказать ничего дурного из-за того, что речь шла о Полине.

Торопливо позавтракав, я вышла во двор, где уже во всю шли строительные работы. Возбуждённый дядя Ангайд осуществлял общее руководство процессом и старался быть везде и одновременно.

– Дорогая, доброе утро! – с улыбкой поприветствовал он меня. – Мы пытаемся определить фронт работ на ближайшее время. Разумеется, что твои временные покои в этом замке и некоторые иные комнаты будут отремонтированы в первую очередь.

– Не стоит! – я отрицательно покачала головой. – Я думаю, что сначала нужно починить прохудившуюся крышу у конюшни и посмотреть, есть ли нужда в замене камней её стен. А кроме того, обустроить жилища людей, что останутся здесь на время ремонта замка.

Дядя уважительно покачал головой и обнял меня со словами, что он в меня верил. Действительно, ремонт того непонятного длинного приземистого сооружения, построенного из столь популярного в этих местах серого камня, шёл полным ходом, оттуда доносился визг пил и стук молотков. Дюжина плотников быстро разобрала уцелевшую часть крыши. Брёвна и доски, потемневшие от времени и практически рассыпавшиеся в труху, годились только для того, чтобы сгореть в костре. Вместо них на верёвках поднимались и укладывались брёвна, которые и будут основой будущей крыши. Все прекрасно понимали, что главное сейчас – сохранить лошадей.

Я подошла ближе, и коренастый мужик в возрасте, который командовал плотниками, тянувшими толстые брёвна наверх, обратил на меня внимание и снял шапку.

– Доброе утро! – поздоровался он. – Вот мы тут, стало быть, конюшню ремонтируем вам. Глядишь, совсем скоро будет готова, работы здесь дня на три, не больше.

– Так быстро? – удивилась я.

– А как же иначе? – удивился плотник – Вот, крышу покроем, стойла да ясли построим, так можно будет и лошадок заводить. Сейчас-то они пока под навесом хоронятся. А стены тут каменные, что им будет?

Я согласилась с такой позицией, только удивившись скорости работы. На что мужик пожал плечами и сказал, что вон тот высокий господин пообещал, что в случае задержки его супруга выбросит их всех за ворота. Голышом. Вот они и стараются.

Я посмотрела в указанном направлении и улыбнулась.

– Можете не переживать, это был не мой супруг, а моей кузины, Якоб Лейтон.

– Леди Полины? – округлил глаза мужичок и замахал руками. – Да шевелитесь же вы, чего застыли? Или кому-то действительно захотелось оказаться с той стороны ворот?

Спустя пару дней, как и было оговорено, мы встречались с теми мужиками, что торгуют досками. Встречу было решено назначить там, где не бывает посторонних людей, и никто не поинтересуется, отчего вдруг два благородных молодых человека с брезгливым выражением лица разглядывают предложенную им одежду простых работяг. Грегори со смиренным вздохом стягивал свои модные высокие сапоги и с явной неохотой натягивал грубые ботинки с толстой подошвой. То же самое проделывал и его друг Чарли, с той лишь разницей, что последний не забывал бухтеть в процессе переодевания:

– Айлин, дорогая, ты уверена, что этот маскарад необходим для того, чтобы разузнать тонкости работы лесопилки? Быть может, будет вполне достаточно того, что мы просто придём и спросим? Вот так, запросто?

Чарли держал в руках поношенную куртку, предложенную возчиком одной из телег с будущими досками, и глаза его были полны надежды.

Стивен только хмыкнул и покачал головой:

– В таком случае, братец, ты узнаешь только то, что тебе сочтут нужным показать.

И, отметая возможные возмущения младшего брата о том, «что вообще позволяет себе этот худородный лендер?», сам помог примерить обновку.