Как он понял, отпрыски дворян не стали жаловаться старшим на «беспредел» Жнеца. Одновременно боялись опозориться и не желали обострять отношений с новой силой. Её-то как раз в Андервуде и уважали.

После всех показушных торжеств Ник снял с себя в раздевалке военную форму и отдал обратно Сомсу. Аристо расходились по домам, и он тоже хотел улизнуть под шумок, но его под руку поймал человек в жреческой форме и Ник обречённо вздохнул. Мало им, видимо, прихожан. Опять начнут заунывную: вступи, покайся, возлюби… Всё это было так далеко для него и никак не помогало выжить в Андервуде.

– Здравствуйте, уважаемый Жнец, уделите мне минуточку? – говоривший, как ни странно, обладал ясным взором, а не смотрел куда-то вдаль, выискивая твои грехи. – У меня есть к вам серьёзный разговор.

Ник тяжело вздохнул, чем, видимо, рассмешил сухонького мужчину в рясе.

– Нет, не о богине, как вы могли подумать – это касается вашей неспособности видеть сосуд. Мне кажется, я в силах вам помочь.

– Откуда вы знаете?

– Жнецы – это порождения матери Земли. Естественно, что церковь сохранила о них предания. А я, ну по очень счастливой случайности, – чуть подрагивая уголками рта, продолжал священнослужитель, – как раз изучил этот вопрос и даже расшифровал старый андервудский язык.

– И за это вы хотите… – понял, куда он клонит, Ник.

– Ох, ну что вы, – отпустил его руку маг, – чтобы видеть сосуд, вам всего лишь нужно прийти ко мне в церковь и сделать небольшой обряд. Я за это не возьму с вас ни денег, ни ответных услуг. Это мой подарок вам в знак ммм… будущей дружбы, – он протянул вперёд руку, – архиепископ Кэфрис.

Ник на секунду промедлил, но подумал, что так и так ему надо получить эту способность. Иначе, измеряя всё на глаз, можно ошибиться и серьёзно встрять. Ладонь протянулась в ответ, и он с некоторым даже уважением ощутил крепкое рукопожатие. Тут и не пахло просиживанием штанов или что они там носят в пыльных кабинетах приходов.

– Ник, – ответил он, не зная, зачем, скорее всего, чтобы хоть что-то сказать.

– Да, я в курсе. Приходите ко мне завтра в парафию, она в колонии Р3 – не пожалеете, там такие виды, – умиротворённо вздохнул Кэфрис. – Впрочем, если не хотите публичности, можем всё провести в отдельной капелле.

– Был бы благодарен, – согласился на предложение Ник.

Неохота ему было служить объектом пристального наблюдения прихожан. Тем более, в таком маленьком пока ещё недостроенном городке как Р3 все друг друга знают, так что, тут без вариантов.

– Вот и отлично, жду вас завтра к обеду, – так же быстро, как и познакомился, попрощался архиепископ Кефрис.

Культ богини Земли или как её ещё называли в народе «Мать Земля», довольно широко распространился, практически не имея конкурентов. Разве что только в лице других рас. Особенно выделялись Крайние. Они были чем-то вроде неверных для культистов.

Постоянные попытки присоединить отступников не увенчались успехом. По итогу мутанты придумали свою религию и церковь, в которую тут же влили уйму денег. Благо прихожане бессовестно богатые, хоть их и меньше, чем людских.

За сегодняшний день новость от архиепископа – лучшая. Понятное дело, священнослужитель хотел потом попросить об услуге, но ведь Нику ничто не мешает отказать, в случае совсем уж невыполнимых требований. Так что сделка стоила того.

Алекса при каждом беглом взгляде на неё всё так же провоцировала на внутреннюю борьбу. Это как потерявшему когда-то руку показывать её в целости и сохранности: давать пошевелить пальцами, вспомнить старые ощущения, но лишь на короткий миг. Чтобы потом это всё снова отнять.

Жизнь в Андервуде закалила его по многим фронтам, но, похоже, прошлое каким-то образом нагоняет его. Он хорошо научился контролировать свои эмоции, это тело всякого повидало и иногда приходилось глотать такое дерьмо, чтобы выжить, что диву даёшься. Так, что внешне всё в порядке.

Он бы и не триггернулся, если бы не закос аристократичной стервозной блондинки под сдержанную леди. Этот чёртов контраст и сразу накатило. Дьявол!

Он думал сходить ещё куда-то, но неожиданно в его планы вмешался Ганс.

– Нужно поговорить, – сразу же предложил он и оба направились в ближайшее заведение с напитками погорячее.

Кажется, это был «Красный кабан» – простецкий как пять копеек кабак. Они заняли столик у стенки, где было меньше всего народа, и купили себе бутылку ягодной настойки для виду. Никто из них пить не хотел, но разговор обещал быть интересным.

– В общем, Сомс был прав тогда, – скомкано начал он, переливая багровую жидкость в грязный стакан.

– Ты по поводу богатства? – тут же вспомнил Ник.