С момента событий второй части прошло полгода. Иксу становится тесно в рамках амплуа серого кардинала преступного синдиката, пусть и самого крупного в городе. Причём остаётся не так много времени до того момента, как он получит статус претендента, а это значит, что игра выходит на новый уровень.
Annotation
С момента событий второй части прошло полгода. Иксу становится тесно в рамках амплуа серого кардинала преступного синдиката, пусть и самого крупного в городе. Причём остаётся не так много времени до того момента, как он получит статус претендента, а это значит, что игра выходит на новый уровень.
Теория Хаоса. Том 3
Пролог
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Эпилог
Теория Хаоса. Том 3
Пролог
Поместье Боунс. Шеддингфилд. Британия.
Элизабет Боунс медленно отошла от мольберта и сощурила глаза. Почти минуту она стояла в задумчивости, перекатывая никелированную обойму кисточки между пальцев. Затем девушка резко приблизилась к холсту и сделала три решительных и размашистых мазка. Вновь отдалившись, она удовлетворённо кивнула и улыбнулась, довольная результатом.
Дверь в мастерскую приоткрылась, и в проёме показался статный мужчина в дорогом клетчатом костюме-тройке. Некоторое время он медлил, не желая отвлекать дочку. Ему чертовски нравилось наблюдать за ней, когда она так глубоко погружена в творческий процесс. Поэтому глава семьи Боунс облокотился о стену и просто наслаждаясь зрелищем, умиротворённо поглаживая свои бакенбарды, тронутые благородной сединой.
– Ну и долго ты ещё собираешься там стоять, пап? – не оборачиваясь, спросила художница.
– И как только это у тебя получается? – рассмеялся мужчина. – Всегда каким-то чудесным образом узнаешь о вторжении, да ещё и угадываешь, кто именно пришёл.
Элизабет бросила за спину короткий взгляд и задорно ухмыльнулась:
– Мастерская – это моё логово, понимаешь? Моя территория! И я просто чувствую, когда её границы нарушают. Но, если серьёзно, то такая способность внезапно проявилась у меня всего пару месяцев назад. Да и с уверенностью определить я могу только тебя. Удивительно, не правда ли?
Эдвард Боунс, уже приготовившийся рухнуть в кресло, так и замер в нелепом положении на полусогнутых ногах. Ошарашенно выпучив глаза, он прошептал:
– Ты же не хочешь сказать, что…
– Именно это я и хочу сказать, - улыбнулась Элизабет, откладывая кисть на палитру и направляясь к шкафчику, стоящему у стены. – Сейчас я уже уверенна, что мне не кажется. Эта способность работает вполне стабильно, ну а раз я ощущаю только твоё приближение, а ты у нас единственная мета в радиусе двух километров, то…
Мужчина всё-таки смог усесться в кресло и шумно выдохнуть, но уже в следующую секунду он раскатисто расхохотался и на радостях хлопнул себя по бедру.
– Моя девочка! – гордо заявил он, ткнув в сторону Элизабет указательным пальцем. – Это же потрясающая новость! Начать чувствовать потоки силы в двадцать лет – это просто отличный результат. Ты точно вознесёшься, моя умница! И это произойдёт уже скоро! Чарльз! Чарльз, иди сюда!
Не прошло и пяти секунд, а старый слуга уже вошёл в мастерскую и поклонился.
– Господин?
– Неси мне бутылку бочкового. Того, который семидесятилетней выдержки, на дубовой коре. И сигару, из тех, что мне подарил этот старый скряга Уолис, - деловито перечислил поручения глава семейства. – Ах да, ещё отмени все встречи, назначенные на вечер. У меня сегодня праздник, и я планирую провести его в компании хорошего коньяка и добрых сигар. Дела подождут.
– Да, милорд, - вновь отвесив поклон, дворецкий удалился.
Элизабет, хорошо знавшая повадки своего отца, уже вернулась, держа в руках хрустальную пепельницу. Поставив её на журнальный столик, девушка и сама присела в свободное кресло напротив.
Эдвард не спешил заводить разговор. Он откинулся назад и мечтательно покачивал головой, прикрыв глаза. Вскоре он даже начал мычать себе под нос какую-то мелодию, притопывая в такт носком ботинка. Элизабет тоже молчала и улыбалась. Её отец – суровый глава клана, лишь в кругу семьи превращался в лёгкого на подъём, весёлого и ироничного мужчину. И его дочь очень ценила такие моменты.
Когда старый слуга поставил на столик графин с коньяком, пузатый бокал и сигару с гильотиной на специальной лакированной подставке, глава семейства сразу потянулся к своим любимым «игрушкам». Лишь сделав глоток благородного напитка и выдохнув густое облако ароматного дыма, он внезапно замер, будто опомнившись. Медленно переведя взгляд на дочь, насмешливо поглядывающую на него, он укоризненно произнёс: