— У меня раздольский дом моделей "Мари Шедло", — довольно отозвалась Мариша. — Фирма веников не вяжет.

А на фоне заплаканного окна спокойно стояла Арвен Андомиэль и своей не сверкающей, а тихо поблескивающей красотой не уступала ни Наталии, ни солнечной Ариэль. Жемчужно-серое платье особенно четко оттеняло сверкающую белизну шарфа, но ярче пояса светился камень в вырезе ее платья — кусок прозрачного, хрустально искрящегося стеклокамня, обвязанный серебряной ниткой. Это был поддельный эльфийский оберег, с которым Розамунд не расставалась после "Хоббитских Игрищ". А вокруг выреза вилась чуть заметная, так хорошо знакомая всем по книге гирлянда из виноградных листьев, вышитых серебром.

— По-моему, это выглядит неотразимо, — подвела итог Наталия. — И камень этот очень к месту, и волосы распущенные… Учтите, Марина, отныне я одеваюсь только у вас.

— Да ладно вам, — покраснела Мариша. — Вот только на голову ей я ничего не придумала. Там, в книге, что-то говорилось о короне…

— Не столько о короне, сколько о жемчужинах, — поправила ее Ариэль. И это мы сейчас устроим.

Она сдернула с Маришиной шеи свисавшую почти до талии нитку жемчуга и дважды обернула ее вокруг головы Розамунд.

— Не надо никакой короны, — довольно сказала она. — Теперь, Рози, можешь смотреть в зеркало и убеждаться, что при одном взгляде на тебя Стэнли язык прикусит.

Но Розамунд не успела подойти к зеркалу.

Открылась входная дверь и на пороге с придушенным возгласом: "Вот это да!" вырос сам умбарский пират Борис Стэнли собственной персоной. Из-за его спины выглядывали лохматый, напоминающий хиппи Келли-Леголас и Нелдор все в том же похожем на кольчугу свитере. Все трое пожирали глазами Розамунд, с трудом понимая, что это такое и откуда оно свалилось на нашу грешную землю.

Нелдор, как самый здравомыслящий из этой троицы, пришел в себя первым.

— Как я понимаю, это твоя работа, — обратился он к Ариэль.

— Какая именно? — ухмыльнулась Ариэль. — Арвен или платье? Если платье, то все-таки не моя, а Маришкина. А если Арвен, то я же обещала Стэнли, что специально для тебя отыщу лучшую их возможных. Знакомься, Рози, — обернулась она к девушке. — Это и есть знаменитый Арагорн, Следопыт Севера. Один из его спутников, вон тот хайрастый неформал — наш будущий Леголас. А тот, который стоит как монумент и никак не может закрыть рот — к сожалению, не Гимли, как ты могла предположить, а всего-навсего Стэнли.

— Вы неправы, Ариэль, он совсем не похож на Гимли, — подала голос Наталия. — Скорее уж на Торина Дубощита.

— Я снесу с лица земли этот пережиток матриархата! — зарычал Стэнли. — Еще не было случая, чтобы я сюда пришел и меня здесь не оскорбили!

Нелдор, не обращая на него никакого внимания, пролез через свалку из тканей и почтительно склонился перед Розамунд.

— Рад познакомиться с прекрасной Андомиэль, дочерью Элронда, произнес он. — У Ариэль, как и у Владыки Раздола, есть привычка до последнего момента прятать свои сокровища, и я даже не знаю, как вас зовут в миру.

— Розамунд Шелл, — с улыбкой представилась девушка. — А вы — Хельд Нелдор, я вас сразу узнала.

— Ну как, Борис, моя Арвен тебе подходит или как? — весело спросила Ариэль. — И имей в виду, что, сказав «нет», ты нанесешь смертельную обиду не только мне, но и Нелдору.

— Да что я, не вижу, какими глазами он смотрит на эту Розамунд? отшутился Стэнли. — Я беру ее не глядя, без всяких проб. Если уж от нее обалдели мы трое, то зрители обалдеют еще больше. Как только этот дом моделей закроется, пусть кто-нибудь проводит Арвен в белый «коралл». А я пошел, и без вас дел полно.

— Иди, — отозвалась Ариэль. — А ты, Хельд, останься, у меня к тебе дело есть.

…Пока Нелдор знакомился с Наталией Коваленко, а Келли вступил в свою обычную шутливую перебранку с Маришей, Ариэль отвела Розамунд в сторону.

— Знаешь, — тихонько прошептала Розамунд, — мне даже не верится, что это не сон. Как только я увидела Нелдора, я почувствовала, что сейчас куда-то улечу.

— Он ведь родом с Гранасии, — ответила Ариэль, — а все гранасианцы великие мастера говорить женщинам комплименты. Я на него даже не обижаюсь. Но вообще ты права — он включился в игру с первой же ночи, когда лез ко мне на балкон, чего я до сих пор не могу сказать о Стэнли.

— Стэнли — это Торин Дубощит, — улыбнулась Розамунд. — Ваша Натали дала ему точное и исчерпывающее определение.

— Однако, когда они увидели тебя, у обоих глаза сползли на затылок, довольно заметила Ариэль. — Это вышло очень удачно — показать им тебя в полном прикиде.

— Ну, знаешь, если бы кому-нибудь показали в полном прикиде тебя, у него бы тоже глаза сползли на затылок. Наверное, против такого зрелища даже сам Раздолбай не устоял бы.

Ариэль уже занесла руку, чтобы дернуть Розамунд за волосы, но вдруг опустила ее и восторженно крикнула: