Зайти в тыл армии на марше обычно не так-то просто, даже в момент столкновения основных сил, вспомогательные разъезды контролируют большую площадь вокруг, чтобы не допустить неожиданный удар противника во фланг или тыл, но тут было одно важное исключение, а может быть и несколько.

Во-первых, я ехал один по территории, где были заметны следы столкновений небольших отрядов, по числу погибших это точно были не главные силы. Напоминало это преследование отходящей с боями армии. О разведке в таком случае никакой речи не идёт, по крайней мере о полноценной.

Во-вторых, с определённого момента, чтобы не заплутать и к тому же выбраться на нужное по плану Рассказчика место, я следовал указаниям последнего, что во многом наверняка повлияло на факт моего незаметного продвижения к центру событий.

Шум нарастал быстро, пока не стало видно поле боя, застилаемое пылью и цветными испарениями от разрывов артиллерийского порошка. Ещё было много серого порохового дыма с данской стороны, которая в этом сражении, как я мельком успел заметить, применяла огнестрельное ручное оружие в огромном числе.

Более детально понять обстановку с первых минут не выходило, мой проводник заставлял двигаться дальше. Путь пролегал по самой кромке лесного массива, который позволял мне переместиться с имперской на данскую сторону. Причём этот путь проходил в опасной близости от резервных полков германской регулярной пехоты, которая сейчас выполняла фланговый манёвр.

Складывалось ощущение, что от стороннего внимания меня оградил Рассказчик. Иначе каким образом около часа я добирался до лесистого пригорка среди движения такого числа людей и не был замеченным? Или это большая удача! Кому надо вознести хвалу за это? Потом подумаю, сейчас было не до этого.

Поле боя лежало передо мной как на ладони, теперь у меня была возможность оценить происходящее и изрядно начать беспокоиться о дальнейших планах.

Будь тут сержант Юрген, он бы восхитился, какие изменения претерпело военно дело с момента начало его воинской службы и до текущего грандиозного сражения. По численности мне было трудно точно определиться с цифрами, но по примерной оценке со стороны северного государства выступало двадцать-тридцать тысяч бойцов. В то время как у южных агрессоров силы было больше.

Если бы это было средневековое построение общей линией, определиться с цифрами было бы сложнее, но передо мной раскинулась настоящая шахматная баталия. В том бою, где участвовал в теле десятника, подобная тактика использовалась слабо из-за несоответствия родов войск, здесь же было всё куда серьёзнее.

Полки держались отдельно, основу каждого составляли бойцы с длинными пиками, метров по пять-шесть. Это оружие служит основой защиты от наскоков рыцарской конницы, главной грозы полевого боя. Вне боевого построения такое формирование издали напоминает расслабленного ежа, в бою же длинные пики могут стать непроходимой преградой с любой стороны от центра.

По периметру собраны вокруг бойцов с длинным древковым оружием стрелки с мушкетами различных калибров. Они первые встречают врага с дистанции, они же первые будут участвовать в ближнем бою, не позволяя проскользнуть в промежутки между острыми жалами защитников за своими спинами.

Таких полков у данов было восемь штук, в каждом численность должна составлять от трех до пяти тысяч человек. Думаю в текущем случае это будет средняя цифра.

Кроме пехоты, конечно, конница играет решающую роль в завоевании инициативы, что наглядно сейчас было представлено на всём поле сражения. С германской стороны полков было как бы не меньше, но конницы и кавалерии значительно больше. Всё свободное место в центре, где шёл бой четырёх полков было занято всадниками, которые спешили в разных направлениях с совершенно разными задачами: часть в составе строя на дистанции от противника производила обстрел из пистолей, постоянное заменяя стрелков между линиями; где-то чёткого строя уже не было видно, шла рубка с пехотой или же конными силами врага; а многие просто бежали в направлении своих тылов, проходя между своими же идущими на подмогу или ожидающими частями.

Отдельную мелодию в какофонии сражения играли маги, которые всё ещё вносили значительный вклад в развитие боя. Артиллерия, к этому времени практически молчала: на ближнем ко мне фланге позицию данской артиллерии, наспех укреплённую, уже взяли штурмом части сил противника и двинулись дальше; центральную батарею увели в тыл, где она пока молчала. Только дальнобойные орудия империи пытались стрелять навесом по дальним позициям врага, но таких пушек было меньше десятка.

А маги работали на полную, причём работали больше маги атакующей стороны, а заметны были больше защитники. Имперские маги, как я помнил ещё с момента службы в рядах Дании, не отличались большой силой, в Священной Империи маг как сущность вырождался, на смену ему приходили клирики, которые не особо стремились воевать за свою страну. Зато церковь давала своим колдунам другие силы. Защита с силой Единого Бога была всестихийной и прекрасно справлялась с отражением стихийного урона, но даже она не справлялась с массовым обстрелом, особенно артиллерией.

Однако, в полках германцев было много таких магов, которые позволяли подходить к врагу на дистанции боя сталью под превосходящим огнём.

Союзные войска данов имели подавляющее преимущество в стрелках, не позволяя реализовать имперцам численное преимущество в коннице. Но они не могли просто уничтожить врага, зато северные маги творили настоящие чудеса, или же сеяли ужас, смотря с какой стороны смотреть. Таких чудотворцев было мало, я сам когда-то таким был, потому понимаю как с некоторой периодичностью в разных местах на поле боя обрушались крупные пласты земли, вздымались в небо огненные столпы или появлялись ураганы.