Необычный способ почувствовать в себе магию.

***

Первая странность, которую заметил - лёгкость в теле. Когда к тебе в грудь прилетел прозрачный острый кусок камня, вроде бы вообще чувствовать больше ничего не должен, но всё не так. И глаза открыл, а они слезились, казалось будто и не закрывал их, и сумел сесть на полу, хотя в первую попытку повело в сторону, и даже заметил вторую странность.

Моё неподвижное тело позади заваленного табурета посреди комнаты с тем самым заострённым минералом, прикрывающим приличного размера дыру в теле. Вокруг уже суетились один из мастеров, помоложе, и десятник, который вроде бы и не пострадал вовсе. Вдвоём они приводили в чувства второго мастера, тоже оставшегося в живых.

Я один погиб что ли? Да что же за несправедливость то такая! А где Йёрген?

Повернулся назад и упёрся взглядом в стену, посмотрел на себя насколько мог, на руки. Понятно, я и есть Йёрген, хотя ощущаю я себя Альбертом, как и раньше. Альбертом Лундом, третьим ребёнком в семье городского чиновника. Шайзе! А ведь говорила мне мама в университет поступить, но я решил пойти в армию.

– Йёрген, - меня хлопнули по плечу, - ты как? Приходи в себя, десятник сказал всех наших вывести из дома, не будет нам сегодня усиления больше.

Кажется, это Олаф подошёл ко мне.

– Пойдём, тут теперь без нас уже разберутся. Жалко Альберта, конечно, не повезло парню!

Спорное утверждение, Олаф, очень спорное. Но я придержу свои мысли при себе.

***

Вжиться в роль Йёргена большого труда не составляло. Первое время было трудно привыкнуть к изменениям габаритов тела, потому что сам я на голову ниже деревенского здоровяка и в плечах гораздо меньше, а потому остаток первого дня постоянно спотыкался, мазал руками мимо предметов и вообще выглядел как полнейший дурак. Но это легко было списать на пережитый опыт.

Труднее было не использовать умные слова, вроде габаритов тела, вместо размеров и вообще строить свою речь проще. Попробуй, выбей из головы то, что десятилетие тебе туда вбивали, порой с применением спец средств по жопе и прочим выступающим частям. Это я старался прикрывать своим молчанием, но надо мной всё равно подшучивали, что Йёрген слишком сильно сблизился с Альбертом, и теперь никак не может его забыть.

Да-да, придурки. Вы даже не представляете насколько близко.

Вашу мать! Да как я вообще не умер? Боялся показаться на следующий день после незавершённой смерти к магам, но идти всё равно пришлось. Меня проверили, выяснили, что никакого дара во мне не открылось (просто в теле бедного Йёргена открылся Альберт), а усиливать теперь для отбора в отдельные специальные группы нечем, потому вернули в регулярные части.

– … наконец. Выступить должны завтра.

Со своим десятком сижу у вечернего костра. Весна выдалась достаточно холодная, хотя уже месяц Майи, согреваться в ночи у завораживающей игры светотени приятно.

– Откуда ты это взял?

– Товарищ из третьего десятка подсказал, их десятник любит потрепаться за вечерней жратвой.

Нильс как всегда в центре внимания, делится последними новостями.

– Что мы вообще там забыли? Это же вроде наши земли.

– Наши, да не совсем. Дошли слухи, что продались они имперцам. Нас туда скорее всего навести порядок направят.

Конечно, толпу вчерашних крестьян и мещан дешёвого пошива отправят наводить порядок где-то. Десятники тут то не всегда справляются со всем этим сбродом, что уж говорить про поселение. Только прослушал куда мы должны оправиться. Сам я не был тут никогда, а вот память Йёргена подкидывает воспоминания. Где-то недалеко на празднике окончания сбора урожая он впервые был с девушкой. Яркие воспоминания, даже зависть берёт, мне так не посчастливилось к шестнадцати годам.

– Уж ты то порядок наведёшь!
– подтверждая мои мысли возражают товарищу по оружию.

– А что я? У нас вон, Йёрген есть!
– Нильс показывает пальцем в мою сторону, - он одним своим видом там всех спугнёт, да и девки к нам с таким здоровяком будут ласковей.

Кто о чём, а этот всё про девок. В принципе, уже считай наполовину солдат, у бывалых служак разговоры начинаются с военных подвигов, а потом уже добираются до близких телу вещей. Иногда они совмещают, конечно, свои воспоминания или фантазии, но сути это не меняет.

– Йёрген, как всегда, молчалив, - смеются сослуживцы.

Вы просто меня не знаете, в голове я болтаю без умолку.

– А кто знает, куда перевели наших ребят, кто успел пройти усиление?

– Слышал их перебросили под Висмур в полевой лагерь, будут готовить из них бойцов, не чета нам, - Олаф тоже кое-что знал.

– Эх.. мы бы сейчас может тоже усиленными были, если бы Альберт не сдох тогда…

Все замолчали, а говоривший парень только сообразил, что я недобро так смотрю на него.

– Или сдохли бы все вместе, - Нильс в коем-то веке выдал дельную мысль, - вот как Йёргена ломало, чудом живой остался и без всякой магии и усиления.