Сильно поспорить Забела с Морозовым не успели, на лестнице показалась княгиня Дадиани:

— Вай, Ирэн-джан, иди я тебя обниму, день не видела уже соскучилась. Рассказывай.

— Да, пообедать у вас решили, — не стала Ирэн вдаваться в подробности дел.

Княгиня даже просияла.

— Дидо! — закричала она, — спускайся, наша Ирэн-джан приехала, сейчас обедать будем.

Всё еще немного бледный Давид Дадиани спустился вниз, поздоровался с Ирэн, обнялся с Морозовым и Али-Мирзой.

— Вот оно армейское братство, — мелькнула мысль у Ирэн. Ей так никто пока не рассказал через что этим троим пришлось пройти, если князь Дадиани даже принёс ей клятву рода. Такое возможно, только, если они стояли на самом краю.

Глядя на Давида, Ирэн ещё вспомнила, что бабушка Нино, буквально силой «вытащила» юного князя из дома невесты. Вот, интересно как они переживут расставание. Насколько Ирэн поняла характер Софьи Обуховой, та долго терпеть не станет, и Ирэн была уверена, что князь Обухов уже «пакует чемоданы».

В особняке наместника конечно же был свой повар и Ирэн очень нравилось, как он готовит, но княгине Дадиани каким-то образом и здесь удалось пристроить своего «горного» кашевара, потому что половина блюд за обедом отличалась характерным ароматом и пикантностью. А вот десерты были «местными», что очень порадовало не только Ирэн, но как она успела заметить и Морозова и Забела, хотя они умело это скрывали. По-настоящему наслаждался острой «горной» кухней только Шейх Али-Мирза.

Во время обеда говорили об общем. Ирэн рассказала, что хочет расширяться и думает либо о постройке фабрики на своей земле, либо посмотрит какое-то партнёрство. В черте города места нет, только старые здания, а уже не хочется вписывать фабричные линии, ориентируясь на старые станы. Если уже делать, то так, как положено. Да и с людьми могут возникать проблемы, в городе селится особо негде, а за городом запасы земли большие, можно организовывать целые посёлки.

Рассказывая об этом Ирэн, снова вспомнила о своей идее про школу. Как всё успеть?

Видимо на этой мысли у неё изменился взгляд и Морозов, практически весь обед, не отводивший от Ирэн глаз, спросил:

— Ирэн Леонидовна, с вами всё в порядке?

Ирэн поняла, что лицо удержать не удалось, и решила перевести всё в шутку:

— Почти, Яков Александрович, если бы ещё вы мне передали вон тот эклер, на который хищно смотрит граф Забела, то я буду вполне счастлива.

Забела, услышав своё имя вздрогнул, и Ирэн подумала, что он тоже о чём-то задумался, и уж точно не об эклере. Но граф быстро вернул себе привычно-расслабленный внешний вид, да ещё и состроил лицо, как будто у него отобрали любимую игрушку, ну или в данном случае любимое лакомство

— Вот так вот всегда, — театрально вздохнув, сказал Забела, — женщины делают с нами всё, что захотят, — и неожиданно процитировал:

«Мой сан, мои богатства, всё бы отдал, всё за единый благосклонный взгляд» *

(*на самом деле это строки из поэмы А. С. Пушкина «Каменный гость», которая была написана в 1830 году)

Все удивлённо посмотрели на Забела, Ирэн хотелось спросить:

— Кто вы? И куда дели нашего язвительного графа? Кто этот романтичный юноша, цитирующий строки о любви?

Но, глядя как смирно Батыр сидит возле хозяина, все понимали, что это точно граф Забела. Просто… может он заболел?

Наконец Забела «вернулся» в разговор, и поинтересовался, точно ли он услышал, что Ирэн собирается строить бумагоделательную фабрику. Ирэн подтвердила, только немного расстроенно сказала, что всё равно придётся ждать наместника, чтобы решить с местом.

— А почему бы вам не обратиться к помещице Красновой, — выдал интересную мысль Забела, — вы же с ней в дружеских отношениях, а у неё на землях как раз излучина реки проходит, и от дороги недалеко, можно ответвление построить недорого.

А Ирэн подумала, что и вправду, она же всё равно до отъезда в Горное княжество собиралась всех друзей навестить, а уже к Лидии Артамоновне сам бог велел.

Не откладывая в долгий ящик, попросила слугу принести писчие принадлежности и приказала отправить посыльного с коротким письмом, в котором написала Красновой, что хотела бы к ней в гости, да не одна, а с отцом, да с кавалерами, которых из столицы привезла. Знала, что Лидия Артамоновна юмор оценит.

Почему-то вспомнилось, что отец нервничал рядом с Лидией Артамоновой, как мальчишка, которого поймали за подглядываниями за понравившейся девочкой.

А что, и он и она ещё не старые, могут личное счастье составить. А меркантильность тут же «пропела» - всё в семью, всё в семью, и Ирэн непроизвольно улыбнулась.

***

Москов. Кремль

— Что значит подал в отставку? — Шувалова буквально трясло, а стоявший перед ним секретарь решил, что вот, сейчас его и отправят на каторгу. Секретарь был совсем молодой, многого пока не знал, это была его первая неделя в Тайной службе.

Но в Тайную службу абы кого не брали, поэтому парень справился с эмоциями и доложил чётко и по существу: