— Сколько потребуется времени, чтобы переориентировать часть систем слежения непосредственно на территорию острова? — спросил он.

— Сорок пять=сорок восемь часов! — подумав, ответил лейтенант. — Если вы дадите мне в помощь десять человек. И не меньше четырех суток, если мне придется обойтись силами своих людей.

— Я дам вам тридцать человек, лейтенант! — сказал Бейсн. — Управитесь за сутки?

— Попробую, сэр!

«Если бы ты сразу послушался меня, — подумал он, — то уже сейчас мы держали бы под контролем весь остров, а не только базу и побережье!»

— Только — системы наблюдения, без огневых точек?

— Разве наши ракеты не могут поражать цель и на территории острова?

— Теоретически — да, сэр!

— А практически?

— Практически большинство ракет у нас такого класса, что одного попадания достаточно, чтобы уничтожить всю живую силу на территории втрое большей, чем занятая базой! Мне была поставлена задача защиты острова от нападения с моря и с воздуха, и…

— Я понял, лейтенант! — прервал его Бейсн. — В том случае, если наш рейд закончится удачно, вы получите тридцать человек!

— Удачно, сэр?

Бейсн криво улыбнулся:

— Если мы возьмем этих троих!

— Но тогда, — осторожно спросил Веерховен, — зачем переориентировать систему?

— Затем… — полковник помедлил, — что я верю тому, что вы рассказали мне утром, лейтенант. У меня есть ряд косвенных доказательств… Знаешь, лейтенант, кому принадлежал этот остров?

Веерховен покачал головой.

— Сэллери Двину, гражданину Соединенных Штатов!

— Вы узнали об этом из документов, сэр?

— Я узнал об этом через час после того, как прибыл на остров. В бунгало была масса принадлежащих Дейну вещей. В том числе, — Бейсн хмыкнул, — моя фотография!

— Вы были его другом, сэр? — вежливо поинтересовался Рихард. Он никак не мог понять, к чему клонит полковник. Тем более, что по собственному опыту убедился: Бейсн никогда не говорит просто так.

— Другом? Нет, не то чтобы другом… Тридцать лет назад мы вместе месили грязь на одной азиатской помойке, лейтенант!

— Вот как, сэр? — Теперь уже Веерховен был действительно удивлен. — Я полагал, что вы — англичанин, сэр?

— Ты прав, — согласился Бейсн. — И тем не менее я воевал в за Соединенные Штаты…

Веерховен понял: полковник ничего не собирается объяснять.

— Тридцать лет назад, — сказал Бейсн. — Там я начал военную карьеру. И мы с сержантом Дейном неплохо потрепали гуков!

Бейсн замолк и уставился на свой костистый кулак.

— Разрешите спросить, сэр, как ваш Друг стал хозяином острова? Он был богат?

— Когда мы познакомились, он был не богаче меня! Поговаривали, он хорошо поднялся в Голливуде. Писатель или что-то вроде того. Никогда не думал, что писатель может разбогатеть. Вот его сестра, вернее, ее муж — тот действительно богат! Джереми Хамстер! Слышал о нем?

— Пожалуй, нет, сэр!

— Нефтепромышленник. Это с его легкой руки наш наниматель здесь, на острове, а его соперник правит страной.

— Я мало интересуюсь политикой! — сказал Веерховен, покривив душой. — Я — солдат!

— Напрасно, лейтенант! — укорил полковник, хотя Рихард видел: его слова попали в точку.

— А что с документами на Козий Танец? — спросил Веерховен. — Разве у прежнего владельца не было наследников?

— Документов нет, — сказал Бейсн. — Нигде. И это не работа людей Вулбари. Еще лет пять назад их пытался найти один американец. Чиновник из Налогового Управления! — Бейсн засмеялся. — Ему пришлось очень быстро уносить ноги. В стране началась заварушка. Я покривил душой, лейтенант. Документы есть. Здесь, на острове. Копии. Знаю, ты не будешь болтать!

— Безусловно, сэр!

— Я собрал все вещи Дейна в одной из комнат. В память нашей дружбы…

— Понимаю, сэр!

— Не сомневаюсь: вы, немцы, сентиментальны. Я должен был что-то сделать, раз этот сукин сын до сих пор хранил нашу фотографию! Но это не так уж важно!

— А что важно,, сэр?

— То, что Дейн был очень ловким парнем! И его было дьявольски трудно прикончить!

— Но, сэр, если он прожил здесь десять лет…

— Хрен! Он не протянул и нескольких недель, разве что ел одни бананы. Я провел собственное маленькое расследование, лейтенант. И я думаю, что его убили в первые же дни!

— Убили?

— Дейн был не из тех, кто мог свернуть шею, свалившись со скалы!

— Каждый может заболеть!

— У него была превосходная аптечка! Ладно, лейтенант! Он даже ухитрился оставить записку! В одно слово!

Но достаточно выразительное!

— Какое? — спросил Рихард.

— Неважно. Если я не стал отговаривать Вулбари от выбора Козьего Танца, то только потому, что у нас нет альтернативы. Кстати, лейтенант, ты полагаешь, это хороший остров?

— Превосходный, сэр! Если не учитывать того, что вы только что сказали!