Деревья отступили назад, и вместе с ними исчезли и черный «тоннель», и окружающее АНКА сияние. Остался только слабый свет звезд, в котором Рохан с трудом разглядел широкий, уходящий вниз спуск к причалу и едва заметную тень пришвартованного к пирсу катера. Несколько отдельных деревьев, которые пощадили пилы солдат, почти полностью растворялись в темноте. Зато ряд белых фигур, наводивших на мысль о призраках, цепью перегородивших спуск к заливу, был веден очень хорошо.

Только это были не привидения. Это были Древние. Рохан почувствовал слева и справа прикосновения теплой человеческой кожи: Фло, еще тесней прижавшаяся к своему другу, и Дин, также подошедший вплотную к молодому человеку.

Рука Джибса покоилась на рукояти ножа. Он хорошо понимал, что и с одной Древней ему вред ли удастся справиться. Но Джибс никогда не сдавался без боя.

АНК поднял правую руку. Рохан сообразил: брат приказывает им оставаться на месте. Древних было шестеро. Их силуэты белели в темноте. Ни одна не шевельнулась, когда АНК медленно направился к ним. Тот-Кто-Пришел остановился в десяти шагах от Древних. Изгибающаяся книзу ветвь одинокого дерева образовала над его головой подобие темной арки.

— Вы обманули меня! — произнес Тот-Кто-Пришел на языке Древних.

В голосе его не было Власти, но она чувствовалась в интонациях, так же как и то, что Господин гневается.

Одна из Древних шагнула вперед. Рожденная-В-Радость. Из ее чрева АНК появился в мир, из ее рук впервые увидел бледное сияние луны. Сын Сэллери Дейна видел: она колеблется. Но заранее знал исход. Сейчас он мог бы предугадать каждое движение матери.

— ОНА! — произнесла единственное слово Рожденная-В-Радость.

Гнев сына, гнев Того-Кто-Пришел, не заставит ее отступить.

Джибс до боли сжал нож. АНК был меньше ростом и куда изящней сложен, чем Рожденная-В-Радость. Он стремителен и гибок, но вполне возможно, что Древняя физически сильней. К тому же их шестеро!

«Если она нападет, — решил Дин, — я вмешаюсь! Не худший способ самоубийства!»

Джибсу трудно было понять, что Тот-Кто-Пришел никогда не будет применять физическую силу против своих. Это для него равносильно убийству беспомощных детей.

«Госпожа! — мысленно воззвал АНК. — Не нужно, Госпожа!»

Ответа не последовало. Но это и было ответом. Рожденная-В-Радость сделала еще один шаг. Ей тоже было тяжело.

«АНЭ! — впервые Тот-Кто-Пришел назвал Госпожу одним из девяти Настоящих Имен. — Мы не готовы, АНЭ!»

И сгусток тьмы восстал у него внутри! Он счел себя Готовым, если назвал ее Настоящим Именем!

Сгусток тьмы! И вся память, вся линия памятей Древних вскипела и потянулось туда, в непроницаемую бездну бывших и иллюзорных тысячелетий. Тех тысячелетий, когда только ей, АНЭ, принадлежала и Память и Власть мира Древних.

«ТЫ ПРЕДАЕШЬ МЕНЯ?» — воззвал АНК. Но ведь он провидел и это предательство, и боль, через которую придется пройти.

Только слабая нить будущего еще теплилась впереди. Нить, которую спряла Судьба и которую так хотелось отвергнуть! Непрерывная линия жизней, линия Древних, взращенных на тварной земле Козьего Танца, поднялась против своего Героя. Боль, которую испытал АНК, человеку не представить. Тысячу раз убивал он сам себя. Тысячу раз. До тех пор, пока не осталось ничего, кроме уготованного будущего и единственной жизни внутри.

Жизни Сэллери Дейна. Зато над этой жизнью АНК имел полную власть. Покров тьмы застилал половину мира. Но в этом покрове была брешь. АНК отдал все. И получил мир. Собственный мир! Он победил!

— Ты! — сказал АНК по-английски, обращаясь к Рожденной-В-Радость. — Прочь!

Джибс увидел, как стройное тело Того-Кто-Пришел начало расти. Ноги удлинились и отяжелели, плечи раздались вширь, спина взбугрилась мускулами, а кожа из золотистой стала совсем темной, почти неотличимой от окружавшей АНКА темноты. Казалось, сын Древней растворился в ночи. Но он был здесь!

Голос, куда более низкий, чем голос Того-Кто-Пришел, хрипло произнес:

— Лучше бы тебе посторониться, красавица!

Рожденная-В-Радость покачала головой. Остальные Древние придвинулись ближе. Они были пешками в игре своей повелительницы. Но пешками, наделенными сознанием и чувствами. Они знали, что должны сделать. Но не смели напасть на своего Господина. Даже после превращения он все еще оставался Тем-Кто-Пришел. Древние не смели, а ОНА молчала.

Перерожденный с горечью ощутил пустоту за спиной. Да, он изменился. Но совсем не так, как виделось. Не таким он должен был стать. Не Дети Дыма должны стоять у него за спиной, а те, кто так и не увидел света. Подобное — к подобному.