«Сделаем!» — сказал себе Джибс, доставая штык— нож.

Прикинув расстояние и пространство перед собой, американец раскачал оружие и метнул его с заворотом вверх.

Широкое лезвие рассекло лиану у самого ореха, и Джибс, прыгнув вперед, ловко поймал падающий кокос. Осторожно поставив его между двумя камнями. Дин отправился искать нож. И нашел его минут через двадцать в самом центре самого колючего куста (предварительно обследовав и остальные). Только то, что Дину очень не хотелось возвращаться на базу, заставило его пройти через это испытание. Исколотый и исцарапанный, как мальчик-зулус после обряда инициации, Джибс уселся около ореха. Нет, он не собирался есть его содержимое! С какой стати? Разве он имел что-то против ночных развлечений? Особенно теперь, когда АНК восстановил его силы? Нет, Джибс просто извлек травяную затычку и понюхал…

Как жидкая каша, которая была внутри, оказалась у него во рту. Дин сам не смог бы объяснить. Должно быть, он решил попробовать ее на вкус и проглотил… нечаянно.

Вкус был отвратительный. Чтобы заглушить его. Дину пришлось высосать молоко из двух свежих кокосов. А в желудке у него тем временем происходило что-то весьма неприятное. Словно бы кто-то надувал его изнутри. Когда же Дина совсем замучила отрыжка, к ней прибавилось такое ощущение, будто он проглотил огромного холодного червяка и сейчас этот червяк не спеша ползет по его кишечному тракту.

Чтобы хоть как-то избавиться от этой мерзости. Дин встал и проделал пару упражнений от несварения желудка. Отрыжка прекратилась. А вот червяк прочно обосновался внизу живота, и теперь от него вверх и вниз распространялась зона холодного онемения. Когда Джибс перестал чувствовать свое тело от пупка до промежности, то обеспокоился всерьез.

И вдруг все исчезло. Все неприятные ощущения. Дин снова чувствовал себя прекрасно. Какое это было облегчение!

— О'кей! — сказал он вслух и, усевшись в тени кокосовой пальмы, развернул полотенце.

С первых же страниц Дин забыл обо всем. И не отрывался от дневника, пока не закончил чтение.

Еще минут тридцать он потратил, обдумывая прочитанное. Когда же все, что представляло интерес, осело у Дина в голове, он позволил себе сделать вывод, что

а) парень прекрасно пишет;

б) вести дневник — не такая уж плохая идея;

с) рукопись надо немедленно показать Рохану. Может быть, это излечит мальчика от излишней эйфории.

Найти Рохана оказалось совсем нетрудно. Он валялся на песке в той самой бухточке, которую Джибс видел вчера на экране дисплея. И он был один. Особенно обрадовало Джибса отсутствие АНКА.

— Хай! — сказал Дин, устраиваясь рядом на песке и кладя рукопись рядом. — А где девушка?

Рохан выразительно пожал плечами, а потом сказал:

— Доброе утро. Дин!

— Но с ней все в порядке?

Рохан еще раз пожал плечами:

— Конечно! Что с ней может случиться? А это что?

— Дневник твоего дяди!

— А… Фло говорила… Ты хочешь, чтобы я его прочел?

— Да.

— Хорошо!

— Рохан! — сказал Джибс очень серьезно. — Нам не худо бы поговорить!

— Разве мы не говорим? — Рохан прищурил один глаз.

— Мы беседуем! — сказал Джибс. — А я имел в виду серьезный разговор. Нужно решить: что мы будем делать?

— Прямо сейчас? — Рохан перестал щуриться и перевернулся на другой бок. — Это необходимо прямо сейчас. Дин?

— Это нужно было сделать еще вчера! Но, как ты понимаешь, мне не хотелось… Я не мог обсуждать это в присутствии нашего хозяина!

— Ты имеешь в виду моего брата?

— Да.

— Он был со мной далеко не все время.

— Все остальное время вы с Фло… были месте.

— То есть занимались любовью, ты это имел в виду

— Было бы кощунством вам мешать! — сказал Джибс и улыбнулся.

В этой улыбке Рохан сразу узнал прежнего Дина, добродушного, умного, с хитринкой старика, каким он увидел Джибса в первый раз в заповеднике. На того Джибса можно было положиться. Полностью. Сейчас перед ним сидел мужчина между тридцатью и сорока, и глаза этого мужчины таили опасный блеск.

— Дин! — проговорил Рохан. — Я очень признателен тебе за то, что ты меня не бросил!

На самом деле он предпочел бы, чтобы Джибс уплыл вместе с Тарарафе.

— Это был мой… долг!

— Дин! У тебя нет долгов передо мной, а если и есть — забудь! Брат сказал: каждый из нас может покинуть остров, когда пожелает. И у нас пока нет причины ему не верить.

— Хотя бы потому, что у нас нет выбора!

— Хотя бы поэтому.

Они долго молчали.

«Долг… — думал Джибс. — Мальчик мой, это был долг перед тобой…»

Рохан глядел на синюю водную гладь, уходящую вдаль, сливающуюся с более светлым небом, чувствуя, как на него нисходит покой. Он был выше мелочной суеты. Выше насущных проблем. Какая разница, что он будет делать! Важно —как! Если ничем не погрешить против себя и других. Бог позаботится обо всем. Рохан всегда мечтал о брате. И вот теперь Бог подарил ему брата. И какого! Фло права: этот остров — лучшее место на земле. Здесь можно жить и умереть, зная, что жизнь прошла, как один бесконечный счастливый день…