— Правила поменяли в этом году, ты разве не знал? — Левковцев чувствовал, что Ксенофонтов что-то не договаривает, но решил говорить как есть. — Включили дополнительный пункт о двух тройных прыжках и призовом месте.

— Вот как… — словно задумавшись сказал Ксенофонтов. — И кто же у вас такой уникум?

Увы, но у Ксенофонтова не было таких фигуристок. Те, кто занял вторые-третьи места из Первоуральска, Евгения Протасова и Александра Бойкова, обладали лишь одним тройным. Тут послышался странный шум, дверь на арену с грохотом распахнулась, и внутрь влетела покрасневшая, возмущённая Арина.

— Зойка! Нафиг так делать-то? Сейчас как пихну! — громко крикнула она, обернувшись назад, но, увидев, что на неё смотрят тренеры, в том числе и один незнакомый, тут же засмущалась и покраснела ещё больше. — Ой! Эмм… Здрасти! Пардон муа!

— Вот они, мои бандитки… — вздохнул Левковцев. — Девочки, надевайте коньки, выходите на лёд.

Тренировка обещала быть интересной…

Арина надела коньки, тщательно проверила шнуровку и уже после этого посмотрела вокруг. Дворец не гигантский, тысячи на четыре зрителей. И, как всегда, наверное, будет совсем пустой, ведь областной чемпионат — не ахти какое соревнование по важности. Чемпионат водокачки. Обычно вход на старты такого уровня был совершенно свободный, чтоб хоть кем-то наполнить трибуны. Однако чувствовалось, что соревнования здесь будут статусом повыше, чем в Екатинске, об этом говорило и оборудование — большое цветное информационное табло, более мощное освещение арены, более мощный и качественный звук. Вот и сейчас звучало что-то зарубежное, ритмичное и электронное.

Несмотря на рядовую тренировку, народ на трибунах присутствовал — люди сидели в разных частях арены. Кто это были? Да все, кто угодно — родители спортсменов, журналисты, просто охочие до фигурного катания люди или любители, желающие посмотреть тренировки мастеровитых спортсменов. Однако и в судейской зоне кто-то находился. Возможно, судьи, приехавшие заранее посмотреть на типичные ошибки спортсменов, чтобы обратить на них внимание в прокате.

На льду тренировалось несколько фигуристов и фигуристок — никого из них Арина не знала, но каким-то шестым чувством догадалась, кто из них Малинина — у худенькой светловолосой девочки был очень высок уровень катания. Дотянутость движений, правильность позиций, законченность шагов. Даже на тренировке она старалась всё сделать по максимуму, пусть и в несколько замедленном темпе. Однако, без всякого сомнения, Малинина могла значительно увеличить скорость соревновательного проката. По телосложению и росту она смотрелась как Соколовская, издалека их даже можно спутать — разве что у Соколовской короче причёска и более светлые, почти блондинистые волосы с серебристо-платиновым оттенком.

— Люда, что мух ловишь? — из задумчивости вывел голос тренера. — Марш на лёд, все наши уже там! Сейчас мы тренируемся без разминки на тренажёрах, поэтому сначала начните раскатываться по обычному плану — шаги, повороты, развороты, вращения. Как почувствуете, что разогрелись, подъезжайте ко мне, я скажу, что делать дальше.

Арина вышла в калитку, положив салфетницу и чехлы на бортик, и поехала вдоль борта, внимательно осматривая лёд на предмет сколов и выбоин. Соколовская с Муравьёвой ничего не стали осматривать, сразу начали разминаться. Ехать друг за дружкой здесь бы не получилось из-за фигуристов Ксенофонтова, поэтому раскатывались кто во что горазд. Зоя, чувствуя незнакомую арену, очень и очень осторожничала. Постоянно смотрела по сторонам, опасаясь врезаться в кого-нибудь. У Соколовской с этим было получше — у неё оказалось очень развито периферийное зрение и пространственное мышление, скрыто работающее в подсознании. Она прикинула, сколько здесь фигуристов, и неосознанно постоянно контролировала, кто где находится. Таким чутьём обладают спортсмены, часто бывающие на иногородних и зарубежных соревнованиях, где тренируешься с соперниками, привычки которых не знаешь.

— Вот та чёрненькая твоя рекордсменка? — спросил Ксенофонтов, указывая на Арину.

— Она, — согласно кивнул головой Левоковцев.

— А чего она вдоль бортов едет и смотрит по сторонам?

— Осматривает лёд. Скорее всего, его целостность, — ответил Левквлев. — Для неё это очень важно, насколько я понимаю. Во время проката она почти не смотрит под ноги, постоянно находится в образе.

— Катается наугад, вслепую? — не поверил Ксенофонтов.

— Ну что ты! — рассмеялся Левковцев. — Естественно, она видит лёд, но уже не уделяет этому пристального внимания… Она в уме отмечает, где он разбит, и во время проката просто не заходит в эту область.

— Хм… Занятно… — протянул Ксенофонтов. — Будет очень интересно посмотреть на неё в деле.

Арина, увидев, что лёд ещё в более-менее хорошем состоянии, сделала круг и начала понемногу разминаться. Сначала стандартно, простыми ёлочками и фонариками. Потом перешла на кросс-роллы и перебежки, чуть позже увлеклась и включила в разминку более сложные шаги — крюки, выкрюки, петли, тройки, скобки, моухоки, чоктау. Закончила несколькими твиззлами. Скорость разминки всё более и более нарастала, однако не до критичной. Исполнила три позиции вращении — либелу, кольцо и бильман. Контролировала каждое движение, и когда почувствовала, что и мышцы, и суставы полностью размялись, подъехала к Левковцеву.

— Владислав Сергеевич, я горячая, уже размялась, — сказала Арина, вытащила салфетку из салфетницы и вытерла сопли. — Чё дальше делать?

— Начинай с двойных прыжков, — велел Левковцев и указал на левый ближний угол короткого борта. — Прыгай там. Закончишь с двойными, тут же переходи на тройные.

— Я сразу могу с тройных и каскадов начать! — заявила Арина, подозрительно косясь на Ксенофонтова, стоявшего рядом с Левкоцевым и краем уха внимательно слушавшего диалог.

— Люда… Мы с тобой договаривались? — недовольно спросил Левковцев. — Исполняй. Только одиночные. Сначала двойные, потом тройные.

Арина скрыла недовольство, пожала плечами и поехала делать то, что велел тренер. Двойные так двойные…

— Влад, зачем ты её тормозишь? — поинтересовался Ксенофонтов. — Если она чувствует, что может сразу начать с тройных, так тому и быть. Я так рассуждаю.

— Она высокая, и немного лишнего веса есть, — объяснил Левковцев. — К концу программы устаёт, я это вижу. Пару раз под мышки со льда утаскивал после произвольной. А она любительница рвать аорту. Странное дело… Она как будто не чувствует тело. Усталость наступает резко. Только что прыгала и бегала, и раз — мгновенно отдача пропадает. Нехватка кислорода.