Судьи вышли на лёд и стали внимательно осматривать следы от коньков Арины. И если пять секций были исполнены безукоризненно, то последняя, естественно, вызвала вопросы. Крайняя фигура параграфа получилась смазанной. След от лезвия пересекал небольшую выемку во льду — причина неточности оказалась уважительной. Впрочем, отклонение от траектории было незначительным, всего пара сантиметров, но всё же существовало, и этот очевидный факт вызвал у судей небольшой спор.

— И как тут поступать? Понятно же, что это не её вина — не будь этой вмятины, она исполнила бы фигуры отлично, — озадаченно спросил один из судей, пожилой мужчина, стоящий на коленях и разглядывающий след от конька Арины. Для большей уверенности он даже провёл пальцами по льду, словно ощупывая его.

— Технически Хмельницкая этот элемент сделала, но с ошибкой, — заметила Тарасова. — А уже трещина тут или ровное место — не имеет значения. Факт остается фактом. Отталкиваться при оценке нужно от низшего значения отличной вариации исполнения. Всё остальное она откатала так, как я ещё не видела за всю свою жизнь. На приличной скорости, быстро, уверенно, красиво, идеально работая коленями. Моя оценка будет 5,0–5,1.

— Я рассуждаю примерно так же, — согласилась Писеева, по льду не ползавшая, заранее примерно знающая, как все претендентки будут расставлены. — Пойдёмте на места. Пора объявлять оценку.

Арина сняла коньки, надела кроссовки и сейчас сидела на скамейке у калитки, безучастно наблюдая за происходящим. Больше всего её интересовало, что делает группа поддержки, сидевшая на противоположной трибуне. А она вела себя хоть и шумно, но вполне прилично. Трясла плакатами, махала руками Арине. Улыбнувшись, она тоже помахала в ответ рукой.

— Ставьте больше! — крикнул Максим, сложив ладони рупором. Ответом ему был одобрённый свист других болельщиков, уже слегка подогретых горячительным.

— Людмила Хмельницкая за исполнение обязательных фигур получает 5 баллов ровно! — сказал информатор.

Ответом ему был разочарованный свист болельщиков. Арина посмотрела на вип-ложу и с изумлением увидела, что Ельцин, отбросив всякую чопорность, тоже свистит, засунув два пальца в рот. Это было такое смешное и невозможное зрелище, что Арина чуть не рассмеялась. Сидящие рядом с секретарём ЦК ответственные лица улыбались, стараясь поддакнуть высокому гостю из Москвы, но в то же время стесняемые протоколом для излишнего выражения чувств.

— Мало поставили, понимашь! Народ против! — весело крикнул Ельцин, перестав свистеть. Ответом ему были громкие аплодисменты и одобрительные возгласы болельщиков.

Арина пожала плечами, якобы выражая недоумение от низкой оценки, и пошла на трибуну к родителям. В принципе, оценили по делу. Оценки были из категории «очень хорошо», которая имеет диапазон от 5 до 5,9 баллов. Поставили по низу сегмента, но ведь и исполнение было неидеальным. Так что за такую оценку можно и порадоваться — Протасова с Бойковой откатали без ошибок, но их оценили скромнее, сразу показав, кто здесь фаворит. Осталось дождаться, как откатает Соколовская.

Арина поднялась на трибуну, пробралась на ряд, где сидели родители, и села рядом, мгновенно покраснев — со всех сторон неслись поздравления, слова поддержки и пожелания удачи. Вот хоть разорвись! И с родителями посидеть охота, и ребят из школы вниманием не обделить — все так старались… И фигуристки… Соколовская с Малининой, сидевшие ниже, обернулись и помахали руками:

— Молодец, Люда!

Арина хотела постепенно всех по очереди поблагодарить, но в это время ожили мощные динамики ледовой арены.

— Объявляется перерыв 10 минут для подготовки льда! — объявил информатор. — После этого продолжатся соревнования по исполнению обязательных фигур в категории юниорок. Выступит последняя группа участниц.

— Люська, пошли в буфет! — нисколько не стесняясь присутствующей публики, крикнула Анька. — Пошли! Я щас очередь займу!

При волшебном слове «буфет» Арина вдруг почувствовала голод, словно обрушившийся ниоткуда. Ну да, завтракала-то в 9 часов, а сейчас уже почти половина первого. А сколько всего произошло за прошедшее время… Следовало подкрепиться. До проката Соколовской ещё почти час, да и там пока ещё до столовой доедешь…

— Может в буфет сходим? — спросила Арина у Дарьи Леонидовны. — Ребята зовут!

— Нет, что ты, Люда, мы пока не хотим! — покачала головой мама, как всегда, решая за отца. — Мы только что пообедали, перед приездом сюда, в столовой дома отдыха. А ты иди, малютка, сходи, покушай. Ты деньги, что мы тебе дали, не потеряла?

— Не, ма, не потеряла! — Арина пощупала кармашек в сумке. Там лежало 10 рублей, выделенных родителями на поездку. Достала рубль и положила в карман спортивных штанов.