— Тогда мы сделаем это вместе.

Я говорил искренне, хотя в груди у меня болело.

Мой муж не любил меня.

Глава Пятьдесятчетвертая

LUCA

Я

прошло две недели с тех пор, как она спасла меня.

Мы погрузились в непростую рутину. Пенелопа была единственной, кто не обращал на это внимания.

Пока Марчетти пытал меня, я не думал ни о чем другом, кроме своей семьи. Моя дочь. Моя жена. О том, чтобы увидеть их еще раз перед смертью.

И вот, они были здесь. Со мной. Я увидела свою прекрасную малышку улыбающейся и счастливой. Она знала меня. Она ничегознала.

Несмотря на гнев из-за того, что я упустила годы жизни моей дочери, было бы трудно игнорировать тот факт, что Маргарет хорошо воспитала нашего ребенка. Она была добросердечной, счастливой и такой чертовски красивой. В течение нескольких часов слова Маргарет вибрировали в моей груди.

Мы сделаем это вместе.

Это было то, что мы должны были делать с самого начала. Мы бы избавили друг друга от стольких душевных страданий и проблем. Но мы не могли вернуться. Мы были здесь, и единственное, что было у нас впереди, — это будущее.

Она любит меня. В ее слова было трудно поверить, но мое сердце впитало эти три маленьких слова. Она любит меня.

Я тоже любил ее. Так чертовски сильно, что было больно дышать. Каждый божий день без нее был пыткой. Были дни, когда я изо всех сил пытался поверить, что они здесь, и я шел проверить, как они.

Просто чтобы убедиться, что мне это не приснилось.

Я вошла в спальню своей дочери и обнаружила, что она спит, ее вьющиеся черные волосы разметались по подушкам и покрывалам, брошенным на пол. Даже во сне она улыбалась.

Подобрав с пола одеяло, я накрыл ее маленькое тело. Ее глаза затрепетали и открылись.

— Папа, — сонно пробормотала она.

“ Ш-ш-ш, — тихо прохрипел я. — Спи снова, принцесса.

Она вздохнула и повернулась на бок. — Спокойной ночи, папа.

— Спокойной ночи, моя маленькая принцесса.

Стараясь ступать мягко, я вышел из ее комнаты и направился в спальню моей жены.

De-ja vu.

Это вернуло меня к тем дням, когда я наблюдал, как она спит под крышей своей матери. Вот и все для личностного роста.

Я сел на диван справа от ее кровати. Она спала так, как я помнил. Она спала как наша дочь. На боку, с мягкой улыбкой на губах. Лунный свет лился в окно, отражаясь в ее темных волосах. Луна освещала ее мягким светом, делая похожей на Мадонну с одной из старинных картин эпохи возрождения.

Я любил ее. Каждым вздохом. Каждым ударом сердца. Каждой мыслью.

В тот момент, когда глаза этой пятилетней девочки встретились с моими, мне захотелось защитить ее. Эти синие глубины океана очаровали меня. Что-то в ее глазах говорило мне. Той ночью в "Искушении" я знал, что она моя. Я принадлежал ей все это время.

Она хотела вернуться к своей семье. Я не мог этого допустить.

Мое сердце сжалось от боли.

Я только что вернул ее, а она уже хотела уйти от меня. С моей дочерью!

Погруженный в свои мысли, я наблюдал, как спит моя жена, как ровно поднимается и опускается ее грудь во время сна. По крайней мере, у нее было достаточно покоя, чтобы заснуть. После долгих лет беспокойных поисков было трудно найти сон.

“ Что ты здесь делаешь? Ее мягкий голос вернул мое внимание к ней.

Мои губы скривились. Я сидел в ее комнате каждую ночь, как только получал достаточно. Это было единственное успокоение, которое я находил ночью.

“ Ты прекрасно выглядишь, миа белла, ” пробормотал я, наблюдая за ней. Она не двигалась, ее тело застыло, но она не сводила с меня глаз.

“ Почему ты здесь? ” тихо спросила она, игнорируя мой комплимент. Выражение ее лица было мягким, но осторожным. Как будто она боялась, что мои следующие слова причинят ей боль.

У меня вырвался сардонический вздох. Я скорее отрезал бы себе член, чем причинил ей боль. Она была для меня всем. Mia vita. Моя жизнь.

“Потому что я не могу тебя отпустить”. Что-то усталое промелькнуло в моих глазах и словах. Последние три года состарили меня. Я был чертовски измотан. “Потому что я люблю тебя. Потому что ты, черт возьми, нужна мне так сильно, что у меня перехватывает дыхание”.