Его глаза сужаются, когда он смотрит на Мэддокса, который просто поднимает руки в знак капитуляции.

— Хорошо, так что… мы можем покончить с этим? — Я нарушаю молчание, молясь, чтобы Бек прекратил это. Мэддокс, возможно, самый замкнутый человек, которого я когда-либо встречала, но знаю, что он ничего не имел в виду под своими комментариями. У него, по-видимому, за ночь появилось чувство юмора, и, хотя это происходит за мой счет, приятно видеть, что он открывается.

— Перестань думать о ее заднице. — Рычит Бек, лишая меня надежды на то, что мы сможем просто забыть об этом.

— Серьезно, просто забудь об этом! — Огрызаюсь я.

Бек прерывает свою жаркую игру в гляделки с Мэддоксом и смотрит на меня.

— Он видел тебя голой, Ди! Ты хочешь, чтобы я просто забыл об этом? — Его тон низкий и убийственный. Я знаю, что он в нескольких секундах от того, чтобы сойти с ума, как альфа-мужчина.

— О, правда… Знаешь, я в курсе, что он видел меня голой, но это было случайностью. Когда ты бегал по дому, выставляя свой член на всеобщее обозрение, ты не видел, как я сходила с ума. О нет, я смеялась, потому что, алло! Это забавно!

Его ноздри раздуваются, а глаза все еще прищурены, но он ничего не говорит.

Ах! Клянусь, эти обезьяны-переростки доведут меня до смерти.

— Прекрати нести чушь, Джон Беккет. И что? Куп успел взглянуть на моих девочек, а Мэддокс увидел мою голую задницу. Не они получают преимущества от обладания этим телом. Оно все твое! Я не выходила из себя, когда все в этом доме видели тебя голым, и я была бы признательна, если бы ты немного сбавил свой тестостерон. Так что, может, хватит?

— Этим двум ублюдкам не понравилось разглядывать мое барахло, но знаю, что им чертовски понравилось твое!

Ради всего святого! Мне требуется секунда, чтобы подавить свое раздражение, и, если быть честной с собой, чертовски приятно наблюдать, как он становится ревнивым собственником.

— Ты забываешь об очень женственных глазах, которые должны впитывать малыша Бека?

Куп давится своим напитком, когда я заканчиваю говорить. Мэддокс разражается смехом, который шокирует меня настолько, что я смотрю в его сторону. Если бы я сейчас не была так расстроена из-за Бека, я бы пускала слюни от того, какой он красивый. Как никто, кроме Эм, не заметил, насколько он красив? Даже Челси, кажется, не обращает внимания на улыбающегося и смеющегося Мэддокса Лока.

— Ди! — Его рычание заставляет меня перевести взгляд на него.

— Что?

— Глаза. На Меня.

— Ах, ты, разъяренный мужчина! — Я встаю, сдвигаюсь так, чтобы оказаться у него на коленях, и прижимаюсь ртом к его уху. — Твои сиськи, твоя задница. Ничьи, только твои. Твои, чтобы трогать, лизать и целовать. Никого. Никого. Никого другого. Мне нужно продолжать перечислять все мои части, которые принадлежат тебе? — Потому что, малыш, у нас не хватит времени, чтобы я перечислила все части своего тела. Закончив шептать ему на ухо, я отстраняюсь и смотрю ему в глаза. Я хочу, чтобы он увидел, насколько я серьезна и как нелепо выглядит его пещерный человек.

Его глаза горят от эмоций. Я вижу, как сильно он старается сдержать свою ревность. Похоть и желание, которые горят в его глазах, меня не шокируют, но, когда я вижу, как смягчается его лицо и мои слова проникают в его тупую голову, я знаю, что он это понимает.

Он понимает. Он, как никто другой, знает, как важно для меня признать, что я кому-то принадлежу, но, что более важно, он понимает это прямо сейчас, в разгар своей глупой ревности, что я полностью принадлежу ему.

Разумом, телом и душой.

Он закрывает глаза и крепче прижимает меня к себе. По моему телу пробегают мурашки, когда он прижимается губами к моему виску и оставляет их там. Просто вдыхает мой аромат и наслаждается моментом, который ему нужен.

— Что ж, как бы ни было забавно наблюдать, как Бек сходит с ума, почему бы нам не сосредоточиться на том дерьме, на котором нужно сосредоточиться?

Я свирепо смотрю на Купа, злясь, что он прервал наш с Беком момент. Меня бесит, что все это дерьмо с Адамом и тем мудаком, который прислал письмо, случилось в самый неподходящий момент.

— Что ты выяснил? — Спрашивает Бек, не ослабляя хватку на моем теле. Его голос вибрирует у меня на спине, заставляя меня вздрогнуть.

— Из этого письма мало что можно почерпнуть. Я собираюсь отнести его своему приятелю в полицейский участок и попросить их снять отпечатки пальцев. Почтового штемпеля нет, чего мы и ожидали, значит, либо он попросил кого-то доставить его в офис, либо заплатил кому-то, чтобы тот сделал это за него. В любом случае мы, скорее всего, ничего не узнаем об этом письме. Все фотографии местные. Большинство из них о Челси — это ее приходы и уходу из страховой компании Робертс. Ничто не наводит меня на мысль, что он много знает о ее личной жизни, чего также следовало ожидать. Челси — это просто его способ встряхнуть Ди, потому что он знает об их дружбе. — Мэддокс замолкает на секунду, и я пользуюсь моментом, чтобы взглянуть на Челси. Она не выглядит такой испуганной, как прошлой ночью, но все еще выглядит обеспокоенной.