– Не надо, – уже мягче повторил Дима.

– Но мы не можем его оставить! – Без колебаний отрезала я.

И пусть это ловушка, пусть меня расстреляют на месте, едва я подойду к малышу, но мучать ребенка я не позволю! Поэтому я решительно вырвала свою руку из Диминой и твердым шагом направилась к мальчику.

Он услышал шаги и тут же вскинул голову. Его глазенки испуганно заморгали, но плакать он прекратил.

Я медленно опустилась на корточки неподалеку от малыша, огляделась по сторонам, в любой момент ожидая нападения, но не заметив ничего подозрительного, вновь устремила взгляд на ребенка.

– Привет! Тебя как зовут?

– Данила, – прошептал он так тихо, так что у меня ушло пару секунд на то, чтобы сообразить, что он сказал.

– Данила? А меня Надя, – я протянула ему ладонь. Надеясь расположить к себе, но мальчик лишь покосился на мою руку и не пошевелился.

– А где твоя мама? Почему ты один? – так и не дождавшись рукопожатия, продолжила расспрашивать я.

И тут он снова заплакал. Причем ещё громче, чем в прошлый раз.

Я услышала негромкие шаги и резко обернулась. Но, обнаружив, что это всего-навсего Дима, облегченно выдохнула. Парень остановился рядом со мной, и я бросила на него растерянный взгляд.

– Мы не можем его оставить, – прошептала я, хотя понятия не имела, как и куда мы сможем повести ребенка. С нами не безопасно. Но и остаться на месте нельзя. – Мы заберем его.

Похоже, против этого Дима не возражал, но для начала было бы неплохо успокоить мальчишку, а я понятия не имела, как. Конечно, я любила детей, но мне не приходилось иметь с ними дела. Поэтому теперь я со странным беспокойством протягивала руки к малышу, приговаривая ласковые слова и опасаясь, что нас могут услышать те, кто не должен слышать, а мальчик кричал всё сильнее. Его лицо покраснело, по щекам ручьями текли слезы. Я сама готова была расплакаться от беспомощности. Но в этот момент вмешался Дима.

– Дай-ка, – он немного неловко подступился к ребенку, а затем подхватил его на руки и заговорил с ним серьезно, будто с ровесником. – Ну, чего ревешь?

Малыш моментально широко открыл глазенки и с удивлением уставился на Диму. Он пару раз, по привычке, судорожно всхлипнул, но плакать уже перестал.

– Где твоя мама?

Нижняя губа Данилы опять задрожала, и Дима тут же сменил тактику.

– А ты на самолетиках умеешь летать? – и тут же в одну секунду опустил его вниз, почти до самой земли, а потом так же резко приподнял вверх, издавая при этом звук мотора.

Малыш засмеялся, и Дима повторил эту нехитрую манипуляцию снова.

– Летал так?

– Нет, – признался Данила.

– А ещё хочешь?

– Хочу.

– Ну тогда вот с этой тетей пока побудь, её зовут Надя. А я скоро приду, и мы с тобой опять полетаем на самолетиках, ладно?

Малыш серьезно кивнул, как будто в самом деле заключал важную сделку.

– Только не плакать, договорились?

Последовал ещё один кивок, после чего Дима выпустил мальчика из рук и обернулся ко мне.

– Побудьте здесь, а я попробую поискать его маму, – негромко произнес он. – Скорее всего, неподалеку находится убежище, и она попросту за ним не уследила.

– Только недолго, пожалуйста, – попросила я на выдохе.

Мне было страшно оставаться одной, да ещё и нести ответственность за жизнь ребенка. Но подброшенная Димой мысль о том, что неподалеку люди вселяла надежду на скорое избавление от малой части проблем. По крайней мере, мы будем находиться под защитой государства. Хотя прежде я тоже верила, что государство сможет нас защитить, но в его броне оказалась пробоина.

Когда Дима скрылся за домами и его шаги стихли, я вновь взглянула на своего неожиданного знакомого.

– А сколько тебе лет, знаешь? – спросила с улыбкой, присаживаясь перед ним на корточки, чтобы быть одного роста. Так вроде бы лучше устанавливается контакт.

Данила загнул большой палец и показал мне оставшиеся четыре.

– Вот сколько, – важно заявил он.

– Ух ты, большой какой! И в садик уже ходишь?

Он отрицательно покачал головой.

– А почему не ходишь? Дома сидишь?

– Угу. С мамой.

Я боялась, что после слова «мама» он опять начнет плакать, но нет. Неужели Дима так на него подействовал? Прямо авторитет! Это немного покоробило меня, но я лишь хмыкнула в ответ на собственные мысли и снова сосредоточилась на стоящем передо мной маленьком человечке.

– Ты не замерз?

В ответ Данила отрицательно покачал головой, не сводя с меня серьезного, совсем не детского взгляда. Мне даже стало немного не по себе.

– А кушать хочешь?

На этот раз он часто-часто закивал головой, и я улыбнулась.