Я смерила Диму ненавидящим взглядом. Все мои мысли в этот момент четко отражались на лице, но я и не думала их скрывать. Если хочет убить меня – пусть делает это сейчас.

Дима отвел взгляд и произнес своим спокойным и ровным тоном, не совсем соответствующим его сиюминутному выражению лица:

– Вижу, тебе лучше.

Вообще-то я и правда чувствовала себя хорошо, если не брать в расчет нравственную сторону. Боль притупилась, уступив место злости, а ещё мне снова хотелось есть.

Словно прочтя мои мысли, Дима исчез и через пять минут вернулся с тарелкой дымящейся жидкости. Похоже на бульон, но с добавлением крупно порезанных кусочков моркови и картофеля. Пахло аппетитно.

Непослушными пальцами я взяла в руки ложку и начала есть. На вкус еда оказалась такой же приятной, как и на запах.

– Это нам на двоих? – осторожно поинтересовалась я.

– Нет. Можешь есть, – отозвался Дима, отходя в другую часть комнаты и глядя в темноту за окном.

Однако я решила оставить ему половину. Вряд ли его геройство поможет ему заснуть этой ночью с пустым желудком.

– И как называется это блюдо?

– Понятия не имею, – повернул он голову на голос и в полутьме мне показалось, что он чуть-чуть улыбнулся. – Нашел это в кастрюльке в холодильнике. Думаю, за пару дней не должно было испортиться.

– И щедро отдал мне? Отличная идея проверить, свежее оно было или нет, правда?

Я произнесла это суровым тоном, хотя за моей серьезностью пряталась улыбка. Мне всё равно, умру я после этого ужина или останусь жить. Я просто хочу есть.

– Ну, я попробовал немного, – признался Дима и мне кажется, что я слышу в его голосе смущение.

Мне становится смешно, но, чтобы не ставить его в неловкое положение, я перевела тему.

– Кстати, готовил мужчина.

– Да? С чего ты взяла?

Мне кажется, в его голосе прозвучала заинтересованность, поэтому я с энтузиазмом принялась объяснять:

– Женщина никогда не будет резать овощи такими ломтями. Разве только в случае, если она делает это слишком редко и не желает церемониться с этим делом.

– А ты умеешь готовить?

– Уместнее сказать – умела, – отрезала я, и тотчас прикусила язык.

Мне не стыдно, ведь это правда. То, чему я училась в прошлом вряд ли уже пригодится мне в будущем. Но, может быть, не стоило портить момент?!

Когда «бульона» в тарелке остается примерно половина, я с сожалением передвинула тарелку Диме. Всё это время он смотрел куда угодно, только не на меня – чтобы не смущать и дать спокойно поесть. Я была благодарна ему, но, честно говоря, в таком голодном состоянии готова обойтись и без церемоний. Никогда бы не стала есть нечто подобное в мирных условиях моей прежней жизни, а теперь ем не задумываясь и вполне рада тому, что имею хоть это.

Дима бросил на меня удивленный взгляд, и я коротко пояснила:

– Ешь.

– Это тебе, – отрицательно покачал головой он.

Я посмотрела на него пристальным взглядом, полагая, что так до него лучше дойдет тот факт, что сдаваться даже в таком несущественном вопросе я не намерена.

Я видела: Дима колеблется. Он сжал губы и, глядя в тарелку, наполненную до середины, наконец произнес:

– Съешь ещё хотя бы чуть-чуть. Ты с утра не ела.

– Полагаю, ты тоже?

Иных аргументов у него не было, поэтому он медленно взялся ложку и так же нерешительно начал есть. Я поднялась и пошла обследовать этот дом, чтобы проявить ту же тактичность, что и он прежде.

Помимо прихожей с разбитым окном и кухни, я обнаружила гостиную, из которой можно было выйти в две комнаты. Обе они оказались маленькими и словно сделанными под копирку: в них помещались только узенькая кровать и шкаф.

Вернулась в кухню я как раз вовремя. Дима закончил свой ужин и, заметив меня, произнес:

– Там ещё хлеб есть, но, думаю, его лучше оставить на завтра.

Я кивнула, хотя не была уверена, что он увидел это в полутьме комнаты. Издалека я не очень хорошо его видела, поэтому вновь уселась на стул в паре метров от Димы и постаралась собраться с мыслями, чтобы начать разговор.

Мы не включали свет, чтобы нашего присутствия здесь не было заметно, и то, что я не слишком хорошо различала Диму, помогло мне меньше его ненавидеть.

– Ты обещал рассказать, – прошептала я, и тотчас услышала, как тяжело он вздохнул.

Внутри снова вспыхнуло злорадство, но я погасила его усилием воли. Я готова слушать.

– Не знаю, с чего начать. Боюсь, ты в любом случае неправильно меня поймешь.

– Расскажи как есть. А как я пойму это – уже не твоя забота.

– Ладно. – Он замолк на некоторое время, а потом начал говорить негромким голосом. —Тот парень, которого мы сегодня встретили —мой старший брат.