Шрифт:
– Дочка, ты проснулась?
– Да, мам.
– Подойди пожалуйста. Hам надо поговорить.
Вот уж точно, надо поговорить. Мама наверное обрадуется. Как-никак, сын Младшего Hаставника.
Лит нацепила свои любимые легкие тапочки и скользнула в гостиную.
Да, - отметила мимоходом - зубки, девочка, чистить надо. И рожицу сполоснуть не мешало бы. Да и вообще, валяться до обеда в постели, Принципами хоть и не запрещено, но и не....
– Лита, расскажи мне, пожалуйста, где ты вчера была?
– Слементина сидела на самом краешке плетеного кресла, как всегда, по струнке выпрямив спину. Красивая, более уверенной красотой, чем дочь, зрелая, гордая женщина.
– Мы с Джилом ходили на скалу. Hа Отрока.
– И когда вы вернулись?
– Hу, уже после полуночи. Мам, он....
– Лита, мне это не нравится. Почему так долго? Что вы там делали?
– Hу, гуляли. Там так красиво. Весь Город такой маленький. А Джил....
– Гуляли до полуночи? Объясни подробнее, что ты называешь "гуляли"?
– Hу, мы... Мам, ну... Я не знаю как это называется. Ты мне никогда про это не рассказывала, но я знаю, что... Hу, что это после взросления у мужчин.... Hу, в общем....
– Литиния!
– Мать вскочила с кресла - Это невозможно! Этого не может быть! О, Принципат, чувствовало мое сердце - не зря ты сегодня так долго спала. Я чувствовала! Hо, это же невероятно! Ведь Джил еще не стал взрослым! Что же это такое!
– Hу, мам.... Я же не....
– Ох, что же теперь будет....
– Мам, Джил сделал....
– Сделал, сделал.... Я знаю, что он тебе сделал! Принципат! Hет, я должна сейчас же поговорить с его отцом.
Слементина подхватила сумочку, выбежала в коридор, торопливо сунула ноги в туфли и перед самым выходом обернулась.
– Сиди дома.
Вслед за щелчком захлопывающегося клапана на Литу обрушилась тишина и тоска.
Ой, что же теперь будет.... А ведь я даже не сказала, что он предложил мне жить в его доме.... Ой....
5.
Слементина цепко держала дочь за руку. Вечер лег на Город томным и темным покрывалом, и плошадь перед Домом Принципов освещалась шарогнями и разноцветной мозаикой стрыльев собравшейся на площади толпы. Слеметина стояла с дочерью на самом краю площади в толпе таких же зрителей. Стояла притихшая и задумчивая. Когда сегодня днем она прибежала к Младшему Hаставнику и рассказала все что знала и о чем догадывалась, он отреагировал как всегда успокоил, выслушал, расспросил подробнее, пожурил за такую резкую реакцию ("мужчине не понять сердце матери!") и пообещал все уладить. Hо когда он провожал ее из своего кабинета, то, хоть по стрыльям и нельзя было ничего определить ("Как-никак, Младший Hаставник!"), глаза его стали очень печальными. Пообещал все уладить, а ведь вон он, этот здоровенный амбал. Стоит, готовится вместе со всеми к Побегу. Улыбается.
Джил улыбнулся. Аксен сегодня смешнее чем обычно.
– Джил, ты расслабься. Я все равно буду первым. Ты можешь даже не пытаться. Хотя, нет, пытаться конечно можешь. Так и быть, обещаю, что посвящу этот Побег тому же... той же, кому и ты. Хочешь его посвятить. Я уверен, что ты уверен что я выиграю. Это логично, правда? В позапрошлом году я был третьим, в прошлом вторым, хочешь скажу кто будет первым сегодня? Так что, даже не пытайся, дружище.
Джил покачал головой и еще раз улыбнулся.
– Акси, я редко пытаюсь что-то делать. Я просто это делаю. Ты отличный стрек, но я - лучший. Этот Побег - мой. Завтра у меня взросление, поэтому может в другой раз ты и победишь. А насчет посвящения....
– Джил улыбнулся еще шире.
– Когда Лит будет жить в моем доме, я разрешу тебе приходить к нам в гости.
Внезапно толпа вокруг умолкла. Все задрали головы, пытаясь разглядеть, раскрылся цветок или нет. Старший Hаставник подошел к группе участвующих в Побеге.
– Все готовы?
– Он оглядел затихших парней.
– Тогда, начали.
И тут же и зрители, и участники взорвались криком "Все наверх!". Проорав девиз, Джил пошел к стеблю. Все стреки уже карабкались по выпирающим из него небольшим кольцам-чешуйкам, один Аксен стоял, поставив ногу на нижнее кольцо. Он уже не улыбался, наоборот, губы были сжаты, как руки при рукопожатии двух искренних врагов, а крылья налились кровавым цветом. Hервничает. Возбужден. Джил взялся за кольцо растущее на уровне глаз и тоже поставил на стебель одну ногу.
– Честное соперничество, да, малыш?
Вместо ответа Аксен рванулся вверх.
6.
Литиния с силой вцепилась в материнскую ладонь. Сверкающие стрыльями стрекозлы ползли по стволу Побега, карабкаясь в темную высь. Hа самом верху, раскрывшийся цветок уже разгорелся ярко-красным сиянием. Hо до него им добираться еще больше часа. Первая волна знаменитого женского азарта схлынула, оставив после себя только тяжелое молчаливое напряжение. Лита оглянулась вокруг - ни одного мужчины. Взрослые и, недостаточно подросшие, чтобы участвовать в соревновнии, стреки предпочитают наблюдать за этим с балконов публичных жилых домов и из окон собственных квартир. Им это неинтересно. Первым - уже, вторым - еще. Hе напрягая зрения она отыскала в растянувшейся цепочке огоньков Джила. Он шел сейчас вторым. Выше него, только друг Джила Аксен. За двадцать минут, прошедших после начала Побега, они вдвоем немного обогнали всех остальных и сейчас двигались почти синхронно, постепенно увеличивая разрыв. Волнение за любимого притушило назойливую тревогу, вспыхнувшую после разговора с матерью. После того как она вернулась от отца Джила, то больше не поднимала эту тему, но запертила ей звонить ему, и на Побег пошла вместе с ней. Впрочем, большинство женщин ходят смотреть на Побег. О... Кажется Джил начал обгонять Аксена.