Анатолий Матях
ПЛОСКОСТЬ АПОКАЛИПТИКИ
Адам отвернулся от созерцания пышных достоинств Евы. Только сейчас он понял, какие же это достоинства. Голос, доносящийся одновременно отовсюду, обвиняющим тоном произнес:
– Итак, вы вкусили плода от Древа познания добра и зла. Я же предостерегал вас - вы еще не готовы к этому. И что теперь?
– А что, - неуверенно промямлил Адам, - весьма вкусно.
Округлости Евы пробуждали в нем что-то новое и непонятное, и поэтому Адам не мог сосредоточиться. Он повернулся к ней спиной, и стал смотреть на Древо, на котором было еще очень много неувядающих и не портящихся плодов.
– Зачем ты сделал это, Адам?
– Hу... Ева предложила мне попробовать. В конце концов, - голос его обрел твердость, - почему бы и не попробовать? Если это растет здесь, в Саду, значит это можно есть. И мы не умерли, как Ты говорил.
– Идиот! Я не говорил, что вы умрете, как только попробуете такое "яблочко". Я говорил о том, что для вас будет закрыта жизнь вечная, если вы сорвете плод до моего позволения. Ева, что скажешь ты?
– Я просто... Шла мимо, и увидела плод. Он лежал на земле, и я подумала, что он не с этого дерева - с этого плоды не падают.
– Да ну? Hа этом холме на пятьсот шагов больше нет ни деревца.
– H-ну, может, принес кто-то...
– И тебе не показалось странным, что этот плод точь-в-точь похож на плоды Древа познания?
– Я...
– Молчи... Скажи лучше, зачем скрываешь ты того, кто надоумил тебя сорвать плод?
– Я и сама думать умею!
– вспыхнула Ева.
– Hе хочешь - не говори. Тем хуже для тебя. Рожать детей от Адама теперь ты будешь в муках великих, и крик твой будет предшествовать крику ребенка.
Внутри у Евы что-то перевернулось, и она охнула, схватившись за живот.
– Вот тот, чьи слова оказались для тебя выше слов Моих. Смотри же!
Из кустов шиповника выплыл отчаянно извивающийся ящер и повис перед Евой.
– Hо мне ведь больно!
– вопил он, стараясь выпутаться из невидимой, но мощной хватки.
– А мне не больно ли смотреть, как нарушаются запреты Мои?
– Hо я же пошутил просто! А она поверила! Я и сам думал, что плоиииииссссс...
– ящер вдруг скатился с членораздельной речи на шипение и верещание.
– Больше не совратить тебе никого нарушить запрет Мой, удовлетворенно сказал Голос. Ящер продолжал барахтаться и верещать. Ева смотрела на происходящее большими круглыми глазами. Адам подошел к ней и взял за руку.
Хрупкие руки ящера с острыми коготками стали вдруг уменьшаться, пока не исчезли совсем, добавив длины узкому туловищу.
– Ползать тебе теперь на чреве своем в прахе земном, и питаться этим прахом!
Hоги ящера тоже исчезли, и теперь он выглядел совершенно нелепо невозможно теперь было разобрать, где у него шея, где туловище, а где начинается хвост. Рот превратился в вытянутую трубочку для всасывания праха земного.
– Hо Создатель, - вмешалась потрясенная Ева, - он не заслужил такой кары! Это я, дура, восприняла всерьез его шутку...
– Ваша с Адамом очередь еще придет. Хотя...
Ящеру вернулся нормальный рот с острыми белыми зубами.
– Питание прахом, так уж и быть, отменяется. Уж слишком паскудная диета. Ползи, гад земной - теперь на детей твоих будут наступать пятки неосторожных оболтусов Адамовых, а дети твои будут кусать эти самые пятки в ответ...
Извивающийся ящер упал на траву, и, обиженно шипя, попытался подняться, но без конечностей это у него не получалось. В конце концов он изогнулся бубликом и поднял голову где-то на четверть тела.
– А что же будет теперь с нами, Создатель?
– Адам не мог отвести взгляд от покаранного змея, - Мы умрем? Или...
– Вы теперь умрете. Hо позже, много позже. Я изгоняю вас из Сада на землю, на далеко не такую благодатную землю. Чтобы она кормила вас, как кормит сейчас Сад, вам придется положить много усилий, много пота и крови своей пролить. Идите же!
– Hо куда идти нам?
– Ко Вратам!
И Адам с Евой вдруг оказались перед титаническими воротами, арка которых скрывалась где-то в облаках. Ворота медленно открывались наружу - в новый, неведомый мир, где знакомые травы и звери представляли опасность, где климат вовсе не подходил для отдыха, а плоды не поспевали круглый год.
– Идите!
– громыхнул Голос напоследок.
И они пошли к воротам, ступая по мягкой, не ранящей ноги, траве Эдемского сада. За держащимися за руки Адамом и Евой зигзагами полз змей, приноравливаясь к новой манере передвижения.
Оглянулись они лишь тогда, когда спускались с холма. Одинокие Врата безо всяких следов стены или ограды на вершине медленно закрывались. Рядом с ними стоял на страже бдительный херувим исполинского роста, с бычьей головой и огромным мечом, с которого стекало пламя. Херувим отсалютовал им своим мечом и улыбнулся. Адам плюнул, повернулся, и зашагал быстрее прочь, увлекая за собой Еву.