Я помню его руку между моих ног. Я помню его рот на моем.

Я протягиваю руку и выключаю воду.

У нас не было секса прошлой ночью. У нас уже был секс, так что я знаю, что я чувствую там внизу после этого. Я чувствую боль. Припухлость. Но сейчас я ничего этого не чувствую, так что у меня определенно не было члена Доминика внутри прошлой ночью.

Я ценю, что мы не сделали этого, когда оба были совершенно пьяны. Но если Дом тоже чувствует себя лучше, то мы это изменим.

Я протягиваю левую руку, чтобы открыть стеклянную дверь душевой кабины. Но вместо того, чтобы беззвучно коснуться металлической ручки, моя рука касается ее со звоном.

Я отдергиваю руку и смотрю на свою ладонь.

Здесь слабое освещение, но нельзя не заметить толстую золотую полоску на нижней стороне моего безымянного пальца.

Я смотрю на него.

Три вдоха я смотрю на руку.

Кольцо на моем безымянном пальце.

Мой следующий вдох прерывистый, и я медленно вращаю рукой.

Следующий вдох полностью останавливается.

На меня смотрит гигантский круглый бриллиант.

Его…

Я задыхаюсь при следующем вдохе.

Это так красиво.

Потрясающе. Красиво.

В широкую полосу инкрустирован ряд бриллиантов, подчеркивающих крупный камень.

«О, Боже», — шепчу я.

Я поднимаю правую руку, чтобы коснуться бриллианта.

«О, Боже!» — на этот раз говорю я громче.

Потому что я замужем.

Я замужем за Домиником.

ГЛАВА 12

Вэл

Одетая только в черную рубашку на пуговицах, которую я нашла висящей в ванной, я распахиваю дверь; мои высушенные полотенцем волосы уже пропитывают хлопчатобумажную рубашку.

Дом все еще в постели, но теперь он лежит на спине, откинувшись на кучу подушек, заложив руки за голову, одеяло на бедрах и выставив напоказ свой голый торс.

Мой рот открывается и закрывается.

Насколько этот человек реален?

Мышцы живота Дома напрягаются, как будто мой взгляд действует на него, как прикосновение, и я заставляю свой взгляд подниматься по его телу.

Я снова открываю рот, но не знаю, что сказать.

Здесь и там есть крошечные кусочки, всего лишь секунды, воспоминаний.

Помню, как мы где-то стояли с Домом.

Помню, как я к нему прижалась. Но неужели мы на самом деле…?

Дом поднимает брови и поднимает одну из своих рук. Левую руку. Которую он держит перед собой, показывая мне толстое золотое кольцо, обвивающее его безымянный палец.

Я дрожащей рукой поднимаю руку, обращенную к нему ромбом.

«Мы поженились», — пропищала я.

«Мы поженились». Доминик, как всегда спокойный, кивает головой на мою руку. «По крайней мере, мы сделали это со стилем».

Я переворачиваю руку обратно, чтобы видеть блестящую сторону. «Я…» — из меня вырывается смех. «Мы серьезно это сделали?»

«Мы серьезно это сделали».

Мой взгляд мечется между моим бриллиантом и моим… мужем. Моим новоиспеченным мужем, который кажется слишком спокойным.

Я опускаю руку. «Как это произошло?»

«Если память не изменяет, то всего в нескольких дверях от тайского ресторана, где мы были, есть часовня». Он пожимает плечом. «Полагаю, выпивка, разговоры о семье и хороших женщинах могли заставить нас вести себя немного опрометчиво».

«Немного?!» Паника сквозит в моих словах. «Доминик, мы поженились ».

Он ухмыляется. «Да, мы это сделали. А теперь иди сюда, жена».

«Доминик, мне нужно, чтобы ты был серьезен».

«Я абсолютно серьезен, Ангел. А теперь иди сюда, чтобы мы могли поговорить лицом к лицу». Дом откидывает одеяло, чтобы сесть. И у меня пересыхает во рту.

Он в боксерах. Только в боксерах. Но они задрались.

И милый Иисус… Его бедра.

Я знала, что они будут сильными и мускулистыми, но видеть их — это не то же самое, что сидеть на них. Потому что они еще и татуированы.

Его сочные бедра покрыты татуировками.

Я задавалась вопросом, насколько глубоко доходили татуировки Доминика. И теперь я знаю.