Алессио поджал губы и сделал еще один глоток вина. Я сосредоточился на ризотто. Я надеялся, что Алессио скажет «да». Благодаря его работе у него имелись ресурсы, которых не было у меня. И, возможно, он заметит что-то новое, если изучит собранную мной информацию о взрыве.

Я верил, что он согласится помочь.

— Хорошо, — сказал он, как-то не очень уверенно. — Я постараюсь помочь в обмен на четыре недели, — оставалось верить, что это может помочь.

В сковороду я добавил масло, чтобы довести ризотто до готовности.

— Хорошо. Тогда я воздержусь от добавления яда в твое блюдо. — Обернувшись через плечо, я добавил: — По крайней мере, сегодня.

— Мне нужно позвонить Саше, — со вздохом сказал Алессио.

— Кто такая Саша?

— Моя помощница.

— А я-то думал, что ты работаешь один. Я разочарован. Словно приоткрыли занавес в «Волшебнике страны Оз».

На его лице отразилось замешательство.

— Cosa?(Что?)

— «Волшебник страны Оз». Ты что, не видел его?

— Когда я был мальчишкой, может быть. Какое отношение имеет занавес к моей помощнице?

— Никакого. Ты иногда бываешь настоящим лучиком солнца, да? — я достал тарелки из буфета.

Внезапно мою ягодицу пронзила боль, вместе с тем раздался громкий хлопок. Я едва не выронил миски из рук. Он ударил меня по заднице? Я даже не слышал, как он подошел ко мне сзади.

— Ma che cazzo! (Черт возьми!)

Алессио с ухмылочкой на губах поцеловал меня в лоб.

— Это тебе за лучик солнца. — Затем он вышел из кухни.

Глава 12

Алессио

Месяц. Он будет моим целых четыре недели. Я могу трахать и целовать его, когда захочу. Даже не верилось, слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Сердце наполнилось таким счастьем, какого я давно не испытывал. Среди кучи разбросанных ранее вещей я нашел свой рюкзак. Затем достал мобильный телефон и разблокировал его. Нашел контактный номер Саши и нажал на вызов.

Она сразу же взяла трубку.

— Ну наконец-то! Все готово?

— Нет. И по крайней мере еще месяц не будет, — ответил я ей по-русски.

В трубке повисла долгая тишина.

— Скажи мне, что ты шутишь.

— Я не шучу.

— Я передам работу в Сан-Паулу кому-нибудь другому, — со вздохом ответила Саша. — А потом начну работать над своим резюме.

Я знал, что она не бросит меня, поскольку я платил ей хорошие деньги.

— Мне нужна услуга.

— Ты уже испытываешь мое терпение.

— Это важно. Мне нужно, чтобы ты покопалась в своих контактах. Посмотри, не пытается ли кто-нибудь еще убить Джулио Раваццани.

После тягостной паузы она огрызнулась:

— Ty s uma soshyol?

— О чем бы ты ни думала, прекращай.

— Я наконец-то поняла, почему ты его не убил. Неудивительно, что это задание все никак не выполняется.

Я пока проигнорировал ее комментарий.

— Четыре года назад в Бельгии, кто-то заложил бомбу в его машину. Просто посмотри, нет ли разговоров об этом, не ищет ли его кто-нибудь.

— И что потом? Убьешь этих людей бесплатно?

— Нет.

— Почему я тебе не верю?

— Саша, — рявкнул я. — Делай, что я говорю. Я знаю, что делаю.

— Ты думаешь своим членом, — ответила она мне, неодобрение прозвучало в ее голосе. — Как и все мужики.

— Позвони мне, когда у тебя будет ответ, — я отключил телефон и пошел на кухню.

На острове стояли две тарелки с дымящимся ризотто и ломти хлеба с корочкой. Джулио сидел на стуле рядом с моим.

— По-моему, ты здорово разозлился, — сказал он.

— Саша меня достала из-за тебя.

Он посмотрел на меня пронзительными голубыми глазами.

— Ты сказал ей, что мы трахаемся?

— Нет, но она догадалась. Я попросил ее покопать, посмотреть, не пытается ли кто-нибудь тебя убить.

— Где, в вашем чате убийц?

Я схватил его за шею и слегка взъерошил ему волосы.

— Умник. Подобные темы решаются в очень безопасных местах в Интернете. Но у Саши к тому же налажены контакты по всему миру.

Джулио хитро улыбнулся.

— То, как ты говоришь по-русски, ох как сексуально, убийца.

— Да?

— Сколько языков ты знаешь? — Джулио откусил кусочек ризотто.

— Семь. Восемь, если считать мой скудный шотландский гэльский, который я выучил, когда узнал, что приеду сюда. — Я попробовал грибное ризотто. ...и чуть не умер, настолько оно было вкусным. Сливочное, с правильным вкусом. — Черт, Джулио. Как вкусно.