“ Когда ты вернулся? — Спросила я его, отбрасывая одеяло и совершенно забыв о принце Деймоне на экране.

— Только что.

— Я не слышал, как ты вошел.

Он обошел вокруг и сел рядом со мной, диван слегка прогнулся под его весом. Мое тело пошевелилось, падая на него, и он обхватил меня руками, затем поднял ноги.

— Что это за шоу такое? — спросил я.

“Дом драконов”.

Он приподнял бровь. — Ты же знаешь, что драконов не существует, верно?

“ Убирайся к чертовой матери, ” пробормотал я. — А вот у меня в рождественском списке был дракон.

Он взглянул на меня, в его глазах арктического цвета промелькнуло веселье. Он поцеловал меня нежно и медленно, запустив пальцы в мои волосы.

— В таком случае ты получишь дракона, — пробормотал он мне в волосы.

Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку.

Это были я и он, и в этот самый момент ничто другое не имело значения.

Глава Сороквосьмая

БРАНКА

Я

должно быть, я заснула, потому что проснулась от шершавых губ на моем горле, которые покусывали, облизывали, покусывали, а руки шарили по всему телу. И я был в постели.

На долю секунды я запаниковала, но затем мой затуманенный мозг уловил знакомый цитрусовый аромат. Грубые кончики пальцев коснулись моей кожи, и это продолжалось до тех пор, пока его пальцы не коснулись моего соска через материал лифчика.

Мои губы приоткрылись от этого ощущения.

“ Правильно, котенок, ” прошептал он, его горячее дыхание коснулось моего уха. — Пришло время твоего наказания.

— Я не был плохим, — слабо запротестовал я.

В груди у него заурчало. — Ты чуть не вышла замуж за другого мужчину.

— Это в прошлом, — слабо пробормотала я, пока его рот путешествовал по моей коже.

Из-за охватившего меня вожделения я осознала, что вся моя одежда исчезла, за исключением этого нелепого колье, прикрепленного цепочкой к лифчику и трусикам. Он обхватил мою щеку и напал на мой рот всепоглощающим поцелуем. Он пробовал, владел, одержим.

Ощущение его пальцев на моем соске ошеломило меня, и я застонала ему в рот.

— Умоляй меня наказать тебя, котенок.

Я понятия не имела, что он имел в виду. Его язык снова проник в мой рот, в то время как его руки потянулись к цепочке и дернули ее.

“Ой”. Тихий вскрик вырвался у меня от удивления, мои глаза широко распахнулись.

Между нами пронесся мрачный смешок. — Умоляй меня наказать тебя.

Я настороженно посмотрела на него. Я не любила боль.

Словно прочитав мои мысли, он засунул в меня два пальца. К моему ужасу, я была насквозь мокрой. — Умоляй меня наказать тебя, котенок, и ты будешь вознагражден.

В этом не было никакого чертова смысла, но мое тело, казалось, не возражало против намека. Его взгляд коснулся моей кожи. Его тело опустилось на мое, и я обвила его руками, его мышцы были теплыми и твердыми. Он всегда излучал тепло. Возможно, это было как-то связано с тем, что я русская. Или, может быть, это был только он.

Мне нравилось, какой он большой. Мне нравилось, что с ним я чувствовала себя защищенной. Несмотря на трудное начало наших отношений, цитата без кавычек. Мне нравилось в нем все.

Он снова ущипнул меня за сосок, и я ахнула, затем прикусила нижнюю губу. “Умоляй меня”, - приказал он, в то время как блаженство гудело под моей кожей.

Подняв голову, я встретилась с ним взглядом, когда он провел грубой ладонью по моей щеке, а затем обхватил ладонью затылок. Он поцеловал меня, а я провела руками по гладкой спине. Каждый поцелуй с ним казался новым. Горячий. Мокрые. Одержимый.

“ Я хочу от тебя всего, — прохрипел он, и его голос обволакивал мое сердце. Сердцебиение замедлилось, и невыносимые чувства пронзили грудь. Это была приятная боль. Я думаю.

Его грудь поднималась и опускалась с каждым вздохом. Он сдерживался. Из-за меня, но он хотел этого. Нуждался в этом. Поэтому я отдала это ему. Но это было не только из-за него. Это было и из-за меня тоже. Моя боль узнала его. У него в жизни была трагедия, как и у меня. Они были другими, но это не означало, что они причиняли меньше боли.

— Пожалуйста, накажи меня. — Слова слетели с моих губ без моего разрешения.

Глубокое, рокочущее рычание эхом отозвалось в нашей спальне, и его веки наполнились похотью.