— Саша, — предупредил Василий.

“Позвольте мне прояснить одну вещь,” Алессио скрипнул. “Моя младшая сестра не на столе. Никогда не будет. Она. Это. Выкл. Ограничения. И если мне придется убить тебя, чтобы доказать это, я это сделаю.

Вызов принят, ублюдок.

Я пообещал своему старшему брату, что буду держаться на расстоянии. Но это не означало, что я буду делать это бесконечно. Как только ее старик умрет, я перейду в режим полномасштабного завоевания.

Потому что Бранка была моей. Ей некуда было пойти, где я бы в конце концов ее не нашел.

Глава Двенадцатая

БРАНКА

M

привет Сердцу.

Мое Сердце, моя задница. Я был идиотом, думая, что он назвал бы мне свое настоящее имя.

Три года ничего. Мы разделили поцелуй. Он не раз спасал меня. Он научил меня самообороне, стрельбе из пистолета и использованию ножа в драке. А потом он ушел и больше не вернулся.

Прямо как Алессио и Миа много лет назад. Страх закрался в уголки моего разума, и я снова почувствовала себя той испуганной маленькой девочкой. Слабой и уязвимой. Чернота угрожала поглотить меня целиком, как и каждое избиение, которое я пережил за те два года без моего брата.

Переводя дыхание, я дрожащими пальцами разглаживала ими одежду. Я ненавидела одиночество, и еще больше я ненавидела, когда меня бросали. Два года без Алессио и Мии были адом. В день похорон Мии Алессио забрал меня обратно и заботился обо мне. Родители Отэм оказали мне радушный прием и создали семью, которой никогда не было ни у Алессио, ни у меня.

И все же испуганная маленькая девочка отказывалась уходить. Можно подумать, десяти лет исцеления будет достаточно. Это было не так.

В итоге, я ненавидела, когда меня бросали, а Саша бросил меня. Я больше никогда не слышала и не видела этого человека. Ничего. Зип. Ничего.

Я потеряла надежду, что увижу его снова. Никогда бы и за миллион лет я не подумала, что встречу этого же мужчину в ресторане "Монреаль", сидящего за одним столиком с моими братом и отцом.

Саша Николаев.

Черт.

Я слышал о его репутации. Психопат. Ненормальный. Убийца.

На короткое мгновение я потеряла сознание, преследуя убийцу. О боже! Благодарю Бога за небольшие благословения, что он никогда не вернулся. И, слава богу, он никогда не приглашал меня на свидание. Каждый раз, когда мы встречались в спортзале, я надеялась, что он сделает это, и я бы полностью согласилась.

Алессио бы взорвался. Мой старший брат был таким защитником. С тех пор, как он вырвал меня из рук отца в день похорон Мии, он был таким защитником. Он считал меня хрупкой, но я пережила эти два года в одиночку. Я должна была, смерть не была вариантом.

Но Саша Николаев. Мое Сердце. За те короткие месяцы он никогда не обращался со мной как с хрупкой маленькой куклой.

У меня было так много вопросов. Для психопата он казался действительно милым. По крайней мере, в течение тех трех месяцев, что он обучал меня. Он сделал меня сильнее, и за это я всегда буду ему благодарна.

Проклятый обманщик.

Я достала телефон и погуглила "Мое сердце". В прошлом я сопротивлялась желанию найти его. Почему? Что ж, я так и не раскрыл ему свою личность, так что это казалось справедливым. Но сейчас о честности речи не шло. Готов поспорить на свою жизнь, что лжец все это время знал, кто я.

Мой шаг сбился. “Мое сердце”, - пробормотала я. Этот парень все это время заставлял меня называть его "мое сердце". Было еще одно прилагательное, которое следовало добавить к имени Саши Николаева. Шутник.

Я закатил глаза и прошелся по особняку моего брата. Темно и тихо. Одиноко. Я чертовски ненавидел одиночество.

Эти два года, с восьми до десяти лет, были самыми долгими и одинокими годами в моей жизни. Поэтому, когда люди говорили, что время, проведенное в одиночестве, полезно для души, я просто подбрасывал им птичку и говорил, чтобы они отваливали.

Какого черта Алессио отправил меня домой с Рикардо?

Было бы разумнее, если бы он попросил Рикардо отвезти Отэм домой, а сам поехал домой со мной. Но у Алессио всегда были свои планы. Не то чтобы я его винила. Требовалось хитроумие, чтобы оставаться на шаг впереди Отца.

Я направилась в свою комнату. Как только я вошла в святилище своей спальни, я сбросила туфли. Моя лучшая подруга предпочитала комфорт, я любила свои каблуки. Ударить кого-нибудь каблуком было легче, чем балетками.

Я схватила с комода резинку для волос и собрала волосы в неряшливый пучок. Я была так поглощена своими мыслями, что не заметила его, пока не столкнулась грудь в грудь с его широким, высоким телом. Самые бледные, самые причудливые голубые глаза, которые я когда-либо видел.