— Слышал я, как все было. — уже задумчиво продолжил Константин, пытаясь понять, что было написано на бумагах. Просмотрев еще несколько, он наконец продолжил. — Интересный язык и манера письма. И да, не окажись ты там, мой брат давно вернулся бы в Новгород, а не прозябал в этой глуши.

— Мы были бы и сами рады, не попасть туда. — буркнул Тимофей.

Все таки взяв себя окончательно в руки, хозяин дома подошел к небольшой тумбочке и налил две кружки воды из дежурного кувшина. Одну поставил на стол перед гостем, а ко второй приложился сам. Константин, не теряющий из вида Тимофея ни на секунду, дождался пока тот сделает глоток и тоже отпил, но затем, поморщившись, отставил кружку.

— Хочешь сказать, что ты был не рад выручить из беды своего Князя?

Тимофей уже почти успел открыть рот, чтобы начинать оправдываться, хотя прекрасно понимал, что только ради этого Константин и свернул в эту сторону, но его прервала вновь открывшаяся дверь и вошел Слава в сопровождении Прокопа.

— Теперь его пытаешь? — улыбнулся молодой Князь и жестом спровадил Прокопа.

В присутствии старшего брата и воинов, поведение Славы сильно изменилось. Называть его так теперь даже язык не особо поворачивался. Сейчас Святослав Всеволодович чувствовал силу и даже перед братом пытался казаться более значимой персоной. Возможно, если его сейчас здесь оставят еще на какое-то время, то он снова превратится в любознательного и милого мальчика, каким он был буквально утром. Ох уж эти высокие статусы и воспитание, обязывающие к такому поведению. Хотя, логики у подобного не отнять. Их семья обязана поддерживать определенный уровень.

— Отец волновался. — уже мягче сказал Константин и подошел к брату, помогая ему избавиться от тяжелой шубы, которую тот зачем-то нацепил, когда все они собирались у Прокопа.

— Я уже не маленький! — отпрянул Слава, бросая свое тяжелое одеяние на ближайшую лавку.

Спустя пару секунд он заколебался, снова взял ее в руки и удалился в соседнюю комнату, где был шкаф с его одеждой. Константин проводил брата недоуменным взглядом, а Тимофей улыбнулся. Пока Слава скрывал свою личность, он жил с Людмилой и Игнатом, а уж как она любила гонять своих настырных детей по поводу порядка, секретом не было.

— Не уверен, что наш отец будет рад подобному. — с некоторым сомнением возобновил разговор Константин Всеволодович и обвел рукой бумаги на столе.

Другой язык, арабские цифры, несомненно знакомые сыну Великого Князя Владимирского, не очень ровные, но несомненно более сложные и точные, чем привыкли в это время, чертежи. Никаких чудесных изобретений там не было, сегодня Тимофей перечерчивал некоторые детали ветряной мельницы, которые они изменили еще в прошлом году, подгоняя для лучшей работы.

— Несколько лет назад, когда напали на Боротно, я потерял память. — развел руками Тимофей. — Она так и не вернулась, однако знания о письме остались. Мне бы не хотелось это потерять. Но мне помогли освоить и местную грамоту.

Парень подошел к шкафу и, найдя нужный документ, продемонстрировал его молодому, но уже очень опытному и опасному воину. Сейчас нужно было максимально сгладить углы. Это оказался один из списков потраченного на кухне за прошлый месяц. Стараясь поддерживать и совершенствовать свои навыки, Тимофей эту часть своей бухгалтерии вел письменностью этого времени. Всех не переучишь, а без практики умения быстро станут забываться.

— Да, мне рассказывали. — уже чуть более расслабленно ответил Константин Всеволодович, рассматривая знакомые буквы. — Есть в этом что-то.

Воин вернулся к изучению старых бумаг, бормоча себе под нос. Видимо пытался подобрать знакомые слова под новый для него язык. И похоже частенько удавалось, потому что его лицо периодически озарялось улыбкой.

— Брат, когда мы направимся в Новгород? — вернулся в комнату Слава.

— Завтра выдвигаемся в путь. — «обрадовал» Константин. — А ты разве не хочешь съездить домой, после всех своих приключений? Расскажешь отцу, что пережил и покажешь чему научился.

На что Слава подошел к сундуку, вытащил из него приличной длины кинжал в ножнах, который ему подарил боярин Яков Прокшинич, и с важным видом ответил.

— Он дал мне задание защищать Новгородскую Землю и я вернусь туда. Когда отец захочет меня видеть — он сообщит.

С этими словами Святослав Всеволодович с гордым видом вышел на улицу, а Тимофей с Константином весело переглянулись. Впрочем, долго дружелюбная обстановка не продержалась и тон вернулся на деловой лад буквально сразу.

— Сто шестнадцать воинов со мной прибыло. Сегодня устроим пир, а по утру мы вас покинем.

Тимофей уже почти автоматически кивнул, как до него дошло, количество «гостей» на этом празднике. Пауза затянулась, но в конце концов не согласиться просто нельзя.

— Должен предупредить заранее. У нас нет хмельного меда и пива, будут только крепкие напитки. Я не уверен, что твои люди к такому привыкли. Было бы замечательно, если их об этом предупредить. Да и расположить твоих воинов негде, тут не обессудь. Думаю, я переночую у Игната, а вы здесь с братом. — Только им не хватало сотни перепивших непривычно крепким алкоголем чужих дружинников на голову. С продуктами уже не так сложно. Лишние траты, но подобные расходы теперь закладывались в расчеты, после известных событий.