Рыдания вырвались из меня, и я опустила голову Джеку на грудь. Джек на минуту притих. Когда я отодвинулась, мой лоб был мокрым. Джек тоже плакал, что заставило меня разрыдаться еще сильнее.

— Эй, послушай, ты провела здесь большую часть дня. Почему бы тебе не пойти домой и вернуться завтра после работы. Эван сказал, что заглянет, после того как закроет офис. — Он посмотрел на часы.

— Пойду, попрощаюсь с Элли и малышом. — Я глубоко вздохнула, даже не скрывая своих слез.

Пока я надевала куртку, в животе появилось тревожное ощущение. Похожее чувство у меня было, когда я впервые услышала слово «лейкемия», поэтому я старалась скрыть его в глубине своего подсознания.

— Увидимся позже, заноза в заднице. Я люблю тебя. — Я подарила Джеку широкую улыбку. Когда он повернулся ко мне, его голубые глаза все еще сверкали.

— Увидимся позже, ветреная блондинка. Я тоже тебя люблю.

Я снова прижалась к груди Джека, и он нежно меня обнял. Мы крепко держались друг за друга. Это напомнило мне о тех объятиях, в которые мы заключали друг друга в особые дни: на выпускные, в день его свадьбы, и день крестин его сына. Это много для нас значило. Все, что мы делали, мы делали вместе. Джек был в моем сердце и душе, так же, как и я в его. Даже смерть не могла этого изменить.

Я покинула его комнату, поцеловала Элли с малышом, и пошла к своему автомобилю. Как много двоюродных братьев и даже братьев и сестер, были столь же близкими, как мы с Джеком? Впервые за несколько месяцев я почувствовала себя счастливой и умиротворенной.

Я пришла домой, уселась на диване, даже не поняла, что заснула, пока жужжание моего телефона не разбудило меня. Имя Элли промелькнуло на экране, и я замерла на месте. Она звонила снова и снова, но я не могла пошевелиться. Жужжание прекратилось, а затем началось снова. На этот раз на экране высветилось имя Эвана.

Никому не нужно было мне говорить то, что я и так уже знала. Джек умер.

ГЛАВА 24

В глазах Элли была пустота. Как только она открыла дверь, я все понял.

— Мне очень жаль… — Я обнял ее, позволив ей тихо разрыдаться у меня на груди.

— Это случилось… мирно. — Она пожала плечами. — Мы просто лежали в постели, смотрели какое-то глупое шоу, я даже не помню какое, и он просто…

Тесс приехала сразу после меня и зашла внутрь.

— Мне очень жаль, милая. — Она обняла Элли и положила руку мне на плечо.

— Джон и Мари едут, они мне позвонили, поскольку я живу ближе. Где Пейдж?

Элли подняла свой сотовый телефон, все еще находясь в ее объятиях.

— Не отвечает. Она была здесь несколько часов назад и сказала, что едет домой. Я звоню… — Голос Элли надломился, ее челюсть задрожала.

— Она может спать. В последнее время она сильно устает. Позволь мне попробовать.

Я достал телефон из заднего кармана и набрал номер Пейдж. Три раза мой вызов перенаправлялся на голосовую почту.

Тот момент, которого я боялся уже несколько месяцев, произошел. Я должен сообщить Пейдж, что ее двоюродный брат, которого она любила, как родного, умер.

— Езжай, дорогой. — Тесс погладила мою щеку. — Джек хотел бы, чтобы ты позаботился о ней, думаю, сейчас вы нужны друг другу. Я останусь здесь с Элли. Скажи Пейдж, что я приеду позже. — Тесс покачала головой, тяжело вздохнула и отвернулась. — Моя бедная девочка. Она в последнее время болеет. Я очень волнуюсь, как она все это переживет. — Тесс посмотрела меня и подняла брови. — Будь осторожен за рулем. — Она поцеловала меня в щеку, не отпуская Элли из объятий.

С тех пор, как я потерял мать, я не получал ни от кого заботы, кроме Мари. Несмотря на все, я улыбнулся, и вышел за дверь.

Когда я ехал в квартиру Пейдж, узел в животе превратился в нервный ком. Как, черт возьми, я должен ей это рассказать? А еще я волновался, что это приведет к новой активизации ее болезни.

Автомобиль Пейдж припаркован рядом с домом, в квартире горит свет. Почему же она не поднимает телефон?

Я достал ключ от ее квартиры и из меня вырвался истерический смешок, я так и не успел рассказать Джеку, что его сестра дала мне ключи. Дверь открылась, и я зашел внутрь. Пейдж сидела на диване в гостиной. Она даже не шелохнулась, когда я подошел, хотя уверен, что она слышала, как я открывал дверь. У нее на коленях лежали фотоальбомы, она внимательно рассматривала каждую страницу.

Я прислонился к стене и посмотрел на свою девушку; она не ответила на вызов, потому что знала, по какому поводу мы звонили. Облегчение накрыло меня, поскольку не придется говорить ей обо всем этом. Но то, что она узнала о смерти Джека, когда была одна — убивало меня.

— Привет, Дейзи.

Губы Пейдж превратились в улыбку, и она посмотрела на меня. Ее глаза были красными и опухшими, а тело под халатом трясло.

— Привет, малыш. — Ее голос надломился. Она посмотрела на меня. — Хочешь? — Она подняла стакан с белой жидкостью, которая выглядела как молоко.