Диагностика была закончена. Душа наконец-то залатала свои повреждения, однако некое подобие рубцов на душевных оболочках будет рассасываться ещё месяц-другой. Именно они будут вызывать у меня перепады настроения.

Выйдя из своей темницы, хотел уже сравнять ту с землёй, но, подумав, изменил своё намерение — пусть останется на память.

Щиты по периметру затухали один за другим. От детей веяло радостью и счастьем — праматерь возвращалась к ним.

У границы охранного периметра меня ждала Смалк. Подойдя к границе, я остановился. Дочь с внучками в нетерпении переминались на лапах. Одну из внучек я не мог признать, видимо, это кто-то из нового поколения, которое вывели за время моего заточения — очень уж сильно от неё несло любопытством и желанием поскорее познакомиться. Перейти границу они не могли, ведь я сам запретил кому-либо её пересекать (кроме Любавы раз в две недели).

Сделав последние шаги, я молча обнял дочь. «Маленькая моя…» Как же я соскучился по ней и всем своим внучкам и детям. Слова были не нужны. Под влиянием долгожданной встречи единство само начало разворачиваться и лавиной подсоединять к себе всех окружающих особей. Так мы и стояли, обнявшись.

С каждым моментом всё больше особей подключались к единству. Сорок секунд — и вся планета, все живые организмы были объединены, в том числе все комплексы и вся техника. А уже через десять минут в единство вошла вся наша звёздная система. Даже те, кто находились за пределами нашего родного мира, начали ощущаться едва тлеющими огоньками. Каждый член стаи без разделения на низших и основных, все суда и прочие единицы техники сплелись в единую сеть. Сплетясь в единый организм, детки излучали положительные эмоции, которые радостным пси-воплем выходили наружу.

Меня утопили в радости. Дети расставались с частью своих страхов и долгого ожидания праматери.

Как бы мне ни хотелось купаться в радостных эмоциях деток, но пока рано было принимать на себя фокус единства. На короткий момент такое бесконтрольное единение даже полезно, но ненадолго, иначе рубцы на душе могут от напряжения оболочек вновь разойтись, открывая мои душевные раны. После отключения дети начинали бесноваться. Кто-то из низших рычал, кто-то шипел, старшие молотили себя лапами в грудь, подражая низшим. Дикий вопль прошёлся по мирам, населённым моими детьми.

Я подошёл к новенькой матери стаи и погладил её по голове, даря заботу и радость от встречи. Стеснительная Даша была новой помощницей дочери. Смалк как была лентяйкой, так ей и осталась — она запрягла молодых матерей в работу по полной программе. К слову, от летающего трона она так и не отказалась, чему детки были рады — чуть ли не через день его всячески улучшали.

Короткий путь по живому коридору — и вот я с небольшой свитой уже на борту челнока, летящего на орбиту к флагману. На поверхности гвардия ровными колоннами продолжала грузиться в свои транспортники, после чего следовала за нами. Мой личный флот насчитывал уже три тысячи судов, главным из которых был флагман класса «Титан», первый в своём классе. На стапелях доделывались ещё пять аналогичных кораблей, но в их технические характеристики я пока особо не вникал.

Всё моё внимание было сосредоточено на детях. Каждый из них стремился рассказать мне новости. Правда, от меков почему-то слегка несло грустью и виной. Заинтересовавшись столь странным коктейлем, узнал, что они винят себя в том, что сделали флагман праматери почти на три километра меньше, чем у порченой королевы. Но они решили исправиться и уже активно, всей толпой, забив на часть других проектов, разрабатывают новую, достойную Праматери леталу. Дочь им, конечно, уже дала втык, поумерив их аппетиты. Под давлением дочери мекам пришлось отказаться от первоначального плана построить дуру в сорок километров, но рабочий эскиз проекта нового флагмана в двадцать километров она всё-таки одобрила.

Чувствую, ждут меня просто феерические деньки. Мне слегка страшновато задумываться, что там детки могли наворотить за время моего заточения. Перегнать здоровый флот и армию ради перелёта одного единственного пассажира до столицы? Это мы можем, умеем, практикуем. Какие такие нерациональные затраты? Какая ещё экономическая целесообразность? Нет, не слышали, не видели, не изучали.

В общем, Андерсон с его доводами был послан в далёкие дали и вышестоящим указом дочери был запряжён для перегона целого флота и огромной гоп-компании от одной планеты к другой. Я, честно говоря, и сам тогда толком ничего не понял, поддался эмоциям и почти ни на что не обращал внимание.

Очнулся я только на подлёте к дворцу, когда мой транспортник заходил на посадку. Небо озарили фейерверки. Вся столица была битком набита собравшимися и гудела. В небе то и дело слышались взрывы фейерверков, и не только — от радости детки постреливали как из крупных орудий, так и из личного оружия.

Долго во дворце я не пробыл. Очень довольная дочка сняла корону и, счастливая, с третьей попытки закрепила её на одном из ребристых наростов на моей голове. Всё же корона стала маловата, я теперь почти вдвое больше дочки. От Смалк так и веяло радостью, и в большей мере оттого, что она наконец-то уйдёт в отпуск. Быть принцессой ей нравилось гораздо больше, чем великой княгиней.

После небольшой экскурсии по дворцу и знакомства с сильно разросшимся штатом последовала поездка к юному поколению матерей и детей других особей, и она меня особенно воодушевила. Я даже не представлял, как мне не хватало возни с юными особями. Я просто отстранился от всего происходящего вокруг, возня с детьми была первым, что я хотел сделать после освобождения. Юные матери и дети других особей играли со мной в игры, рассказывали о своих детских приключениях, жаловались на строгих воспитателей, особенно на шерстяные комки.