Дом стал тихим, таким же тихим, как и прошлой ночью. Я слышал только удивительное, как будто пущенное задом наперед тиканье часов в холле и потрескивание свечных огоньков, тонущих в светло-голубом воске.

Энн сначала застыла неподвижно, сжавшись, прижав руки к бедрам, всматриваясь в медную миску. Она молчала, поэтому я не имел понятия, закончился ли магический обряд и все ли удалось.

К моему удивлению, вода в миске начала булькать, парить и наконец кипеть. Энн выпрямилась, скрестила руки на грудях и закрыла глаза.

— Возвращайтесь, — прошептала она. — Не пытайтесь этой ночью проходить сквозь зеркало. Возвращайтесь и отдыхайте.

Вода в миске кипела все сильнее, булькало все громче. Я с недоверием смотрел на это. Энн все еще стояла на коленях, крепко сомкнув веки. Я видел маленькие капельки пота на ее лбу и верхней губе. Видимо, то, что она делала, требовала огромных усилий и полной концентрации.

— Воз… вращайтесь, — повторила она, с трудом выдавливая слова. — Не пересекайте… не пересекайте…

Тут я заподозрил, что Энн ведет бой с кем-то или чем-то, и что она этот бой проигрывает. С беспокойством я наблюдал, как она дрожит все сильнее, как пот льется по ее щекам и стекает между грудями. Ее бедра трепетали, будто их било электричеством, а все ее тело сотрясалось в невольных судорогах.

Двери гостиной снова слегка приоткрылись, и в комнате снова повеяло холодом. Огонь в камине скрылся под пеплом. Свечи стрельнули и погасли. Вода в миске неожиданно перестала кипеть и так же неожиданно покрылась тонким слоем льда.

— Энн! — закричал я встревоженно. — Энн, что творится? Энн!

Но Энн не могла ответить. Она потеряла контроль над своим противником в этой психологической схватке. Видимо, она теперь не смела ни на секунду расслабиться или ослабить захват, чтобы не освободить бестию, с которой боролась. Она вся дрожала и истекала потом и у нее то и дело вырывались сдавленные стоны.

Двери гостиной открылись шире. За дверями стояла Джейн в своих погребальных одеждах. Ее лицо выглядело иначе, оно было более деформировано, как будто уже начало гнить. Глаза ее были широко раскрыты, зубы оскалены в ужасающей улыбке.

— Джейн! — закричал я. — Джейн, отпусти ее, ради Бога! Сделаю все, что захочешь! Знаешь же, я сделаю все, что захочешь! Только оставь ее в покое!

Джейн как будто не слышала. Она скользнула в гостиную и остановилась от силы в паре футов от нас. Ее белые погребальные одеяния развевались на ледяном ветру, глаза были выпучены, зубы оскалены как у оголенного черепа. Я молился Богу, чтобы она не поступила с Энн Патнем так же, как со своей матерью.

— Джейн, послушай же, — сказал я, стараясь говорить убедительно. Прошу тебя, Джейн. Оставь ее в покое, а я ее отсюда заберу. Она только хотела мне помочь. Знаешь же, что я сделаю все, что захочешь. Обещаю тебе, Джейн. Но прошу тебя, оставь ее в покое.

Джейн подняла руки. По этому жесту Энн также встала и застыла, чуть согнув колени, все еще не открывая глаз. Она тряслась и дрожала, стараясь вырваться из-под влияния чуждой силы. Со стороны казалось, будто ее с двух сторон дергали две невидимые силы.

— Оставь ее, Джейн! — молил я. — Джейн, ради Бога, не причиняй ей вреда!

Джейн выполнила круговое движение ладонью. В абсолютной тишине Энн перевернулась и повисла в воздухе вверх ногами. Ступнями она почти касалась потолка, а ее темные волосы рассыпались по ковру. Я молча и испуганно смотрел на это. Я знал, что никак не смогу избежать того, что сейчас случится. Джейн оказалась смертельно ревнивой женой: она мстила каждой женщине, с которой я сближался.

Холодное дуновение разметало пепел в камине. Джейн развела руки, и в ответ ноги Энн широко раздвинулись, открывая клитор так широко, что я услышал треск. Энн висела надо мной в воздухе в перевернутом шпагате, с телом, блестящим от пота, с закрытыми глазами, крепко сжимая зубы. Джейн еще раз развела руки, и руки Энн тоже развело в стороны. Два дюйма пустоты отделяли макушку Энн от пола, но из-за длинных волос казалось, что девушка каким-то чудом опирается на свои собственные волосы.

— Джейн, прошу тебя! — повторил я, но Джейн даже не взглянула на меня.

Она медленно прочертила в воздухе дугу, и так же медленно тело Энн изогнулось назад. Энн застонала от боли и усилия, отчаянно сопротивляясь противнику, который старался сломать ей позвоночник. Я знал, что сопротивление ничего не даст. Мощь Не Имеющего Плоти была относительно слабой, но достаточной, чтобы стереть в порошок одну из его служанок.

Я услышал очередной треск, в левом колене Энн что-то лопнуло. Энн застонала: „Аахх“, ее лицо искривилось, но она все еще сберегала всю свою энергию для противоборства со своим демоническим владыкой.