— Потрясающе. Значит, нам нужна не просто ведьма. Нам нужна самая могущественная ведьма всех времен, — отстраненно произнес Рен. Он совсем не был похож на себя с тех пор, как увидел Эверлейн у реки. Обычно он был готов искать выход из любого угла, каким бы тесным он ни был, но эта ситуация выбила его из колеи. За последний час я четыре раза заставала его уставившимся в стол немигающим взглядом, словно он был в шоке.

Фишер появился вскоре после того, как нам подали завтрак. Он принялся за еду, но в какой-то момент вскочил и начал, как сумасшедший, вытаскивать книги с библиотечных полок. В перепачканной чернилами руке он крутил перо, которым яростно делал пометки, затем отложил его, постучав по тому месту на столе, куда смотрел Рен, чтобы привлечь внимание друга.

— В Фолтонской щели все еще есть несколько ведьм. Это примерно то расстояние, которое я могу преодолеть с помощью темных врат, чтобы Беликон не почувствовал магию и не появился на вечеринке. Мы с тобой отправимся туда и посмотрим, есть ли там кто-то достаточно сильный и готовый помочь нам сегодня днем.

Услышав это, Рен немного оживился. Я увидела, как в его глазах зажглась надежда, и мне пришлось отвести взгляд.

— Отличный план, — сказал он. — Я пойду соберусь.

— Полагаю, ты не позволишь мне пойти с тобой? — спросил Кэррион. — Я всегда хотел увидеть ведьму в реальной жизни.

— Нет, — равнодушно ответил Фишер. — Не позволю. Ты только попытаешься трахнуть одну из них, а мы хотим обратиться за помощью, а не разжигать войну из-за того, что ты не можешь удержать свой член в штанах.

Лоррет сделал вид, что его тошнит.

— Тьфу. Он бы не стал пытаться трахнуть ведьму.

— Нет, он прав, — со вздохом сказал Кэррион. — Я бы попробовал. Ну, знаешь. Просто чтобы сказать, что я это сделал.

— Я пойду с тобой, — заявила Дания. С тех пор как она появилась в библиотеке, она почти ничего не говорила. В основном она сидела и разминала свою новую руку, внимательно осматривая ее, словно выискивая недостатки. Те Лена проделала замечательную работу, применив довольно сильную магию, чтобы восстановить ее — больше, чем Дания заслуживала, — и все же я не слышала, чтобы воительница хоть раз поблагодарила целительницу. — Я не собираюсь сидеть здесь и листать скучные книги с этими идиотами, когда я действительно могла бы заняться чем-то полезным.

Листать книги в поисках способов помочь Лейн было полезно. Здесь могло бы быть что-то, что решило бы наши проблемы в мгновение ока, но Данию это не волновало. Она считала, что проблемы можно решать только силовыми методами, и не желала, чтобы ей доказывали, что она ошибается.

— Мы за то, чтобы она отправилась с вами, — сказал Кэррион, подняв руку. — Мы не хотим, чтобы над библиотекой висело мрачное облако, пока мы пытаемся работать.

Дания оскалила зубы, ее клыки удлинились, что вызвало заинтригованную ухмылку Кэрриона, но Фишер вмешался прежде, чем Дания успела сказать что-то по-настоящему мерзкое.

— Хорошо, ты можешь пойти с нами. Остальные продолжат просматривать тексты на случай, если что-то всплывет, хорошо?

Лоррет, Кэррион, Те Лена и я кивнули. Целительница коснулась руки Фишера, когда он начал закрывать книги, в которых копался.

— Не забудь навестить меня перед отъездом. И когда вернешься.

Я не хотела признавать этого, но я ревновала к Те Лене. Я была уверена, что между ней и Фишером что-то происходит, но теперь я знала, что это не так. После того как я услышала, как она говорит о своем муже, и увидела, как она была счастлива, когда показывала мне свои знаки, у меня не осталось сомнений, что Фишер ее не интересует. Это оставляло только один вариант: она каким-то образом помогает ему со ртутью в его голове. И если ему нужно навестить ее перед отъездом и после возвращения, значит, дела действительно плохи.

Несколько часов спустя мир за окнами библиотеки приобрел странный серо-голубой оттенок, и пошел сильный снег. В Калише было как всегда тепло, но зимний пейзаж снаружи заставлял меня невольно дрожать. Мы все еще не нашли ничего, что могло бы помочь Лейн или Кингфишеру, и я начинала терять надежду. Как могло случиться, что в стране, полной магических и сверхъестественных угроз, не было книг о том, как справиться с ними, когда проблемы неизбежно возникали? Это не имело смысла. Мне были известны все книги Фишера о ртути, и я уже знала, что в них нет никакой информации о том, что делать, если она попала внутрь человека.

Мы не достигли абсолютно никакого прогресса, когда двери библиотеки распахнулись и в нее ворвался Рен, отрывисто ругаясь себе под нос. Его русые волосы были растрепаны, кожаные доспехи исчезли. Он был весь в грязи и выглядел так, словно собирался вонзить куда-то свой кулак.

— Что, черт возьми, с тобой случилось? — спросил Лоррет.

— Гребаная Дания, — выплюнул он. — Мы нашли их. Мы объяснили, что случилось с Эверлейн и зачем пришли. Им это не понравилось, но они собирались помочь. А потом Дания отпустила какой-то дерьмовый комментарий о том, что это меньшее, что они могут сделать, раз уж ведьмы оставили фей разгребать их проблемы, и что они отвернулись от Ивелии, и все. Начался настоящий ад.

— Эта женщина совсем свихнулась, — прорычал Лоррет. — В следующий раз, когда она попытается меня ударить, я перекину ее через колено и отшлепаю. И не в шутку. Фишер ведь не притащит ее сюда, правда?

— Нет. — Рен опустился на стул, но тут же снова поднялся, закусив губу. — Он отвезет ее в Иррин, а потом сам вернется в Фолтонскую щель, чтобы попытаться уладить отношения с ведьмами.

— Там был кто-то достаточно сильный, чтобы помочь Эверлейн? — спросила я.

— Одна ведьма, да. — Рен разочарованно выдохнул. — И, возможно, она была самым раздражающим, несносным существом, которое я когда-либо встречал. Она едва ли достаточно взрослая, чтобы ругаться, но ей было что сказать о нас. Сказала, что мы еретики, разжигающие вражду. Она использовала какое-то энергетическое заклятие, чтобы повалить меня, и я оказался в яме, полной грязи, и барахтался там как свинья.