Когда я впервые увидела его, я приняла его за Смерть. Теперь сходство стало еще более очевидным. Этот мужчина обладал силой, способной уничтожить целые цивилизации, если бы он захотел. Я чувствовала это — спокойный, глубокий колодец внутри него, поверхность которого вибрировала все сильнее по мере того, как он становился тверже внутри меня. Я бы утонула в этом колодце. Погрузилась в его темные глубины, чтобы никогда больше не всплывать на поверхность. И была бы счастлива.

Я распалась на миллион кусочков, лишенная воли и мыслей, когда кончила снова. Единственное, что удерживало меня в теплом коконе, который Фишер создал вокруг нас, — это его сильные руки на моей талии и грубый, напряженный голос.

— Боги и гребаные мученики. Святое гребаное дерьмо. Вот так. Кончи для меня. Покажи мне, какая ты красивая, когда взлетаешь.

Я зажмурила глаза и беззвучно закричала. Когда я достигла вершины своего второго оргазма, звезды, нарисованные на потолке спальни Фишера, вспыхнули так ярко, что их свет обжег мне глаза даже сквозь закрытые веки.

Фишер резко кончил, вонзившись в меня. Он зарычал, освобождаясь, и мы вместе разлетелись на куски.

Грохот заполнил мои уши.

Кровь билась прямо под поверхностью кожи.

Тум, тум, тум, тум, тум.

Фишер опустился мне на грудь, его вес странно успокаивал, даже несмотря на то, что он немного придавил меня. Он оставался внутри меня, все еще твердый, как закаленная сталь, его пальцы описывали маленькие круги на моей коже, и реальность того, что только что произошло, начала медленно поднимать свою уродливую голову.

Я только что занималась сексом с Фишером.

Я просто позволила ему оттрахать себя, а теперь мы лежали в кровати обнаженными, запутавшись в телах друг друга. В конце концов тени вокруг нас рассеялись, и в комнату вернулся свет свечей, а вместе с ними и остальная часть комнаты. Одна за другой медленно гасли звезды, нарисованные на потолке.

Двигаясь медленно, словно никуда не торопясь, Фишер приподнялся и вышел из меня. Его чернила снова застыли, зрачки сузились до точек. Он молча одевался.

Я накрылась простыней, внезапно осознав, что на мне ничего нет, но я продолжала смотреть на него, отказываясь отводить взгляд. Не после произошедшего.

Полностью одевшись, Фишер застегнул ботинки и наконец встретился со мной взглядом.

— Я хочу, чтобы ты осталась здесь на ночь. — Никаких преамбул. Никакого упоминания о том, что только что произошло.

— Почему?

— Потому что в лагере все еще будет царить хаос. Мне нужно будет о многом позаботиться, и я хочу точно знать, где ты.

— А у меня есть право голоса? — спросила я.

Он опустил взгляд на свои ботинки. Когда он снова посмотрел на меня, его взгляд был отстраненным.

— Не совсем. Я вернусь за тобой утром. Ты проведешь день, работая над реликвиями в лагерной кузнице. А пока Арчер будет под рукой, если тебе что-нибудь понадобится. — Спальню наполнил громкий треск, несколько свечей потухли, когда позади Фишера возникли врата из клубящихся теней. — Постарайся немного поспать, — пробормотал он. Затем он отступил назад в темноту и исчез.

Постараться поспать? Что, черт возьми, с ним было не так? Я бы не смогла заснуть. Моя голова гудела. Я откинулась на подушки, разочарование боролось с растерянностью, и… подождите минутку. Я открыла глаза.

Он не сделал этого.

Он бы этого не сделал.

Я вскочила на ноги и, прихватив с собой простыню, побежала к двери. Она открылась, когда я повернула ручку и попыталась выйти в коридор…

Мои босые ноги не встретили сопротивления и коснулись холодного камня. Никакого невидимого барьера, удерживающего меня в комнате Фишера, не было. Спасибо богам за это.

— Добрый вечер, мисс.

Я схватилась за дверной косяк, чтобы не упасть.

— Боги, Арчер, ты меня до смерти напугал!

Маленький огненный эльф был один в тускло освещенном коридоре. Ну, один, если не считать Оникса, который лежал на спине, задрав лапы вверх. Судя по всему, Арчер как раз занимался почесыванием его живота, когда я выскочила из спальни как сумасшедшая, завернувшись в простыню.

— Прошу прощения, миледи. Я пришел, потому что услышал шум в комнатах мастера Фишера. Когда я пришел сюда, то обнаружил, что Оникс скулит у двери, и решил подождать, пока… ну, пока вы не закончите, чтобы узнать, не нужно ли вам что-нибудь. Интимные отношения могут быть очень напряженными.

— О боги, Арчер, нет, все в порядке, мы не… — Я густо покраснела. Ситуация могла быть хуже, только если бы Элрой застал меня после соития. И как, черт возьми, Оникс смог сбежать из комнаты?

— О? — Арчер выглядел озадаченным. — В таком случае, вам нужно к целителю? Вы ранены? Это звучало как…

— Нет, нет, я в порядке. Честное слово, я в порядке. Я… мы… — Я оглянулась через плечо на спальню, а затем прикрыла дверь за спиной. — Мы просто передвигали кое-какую мебель, вот и все. Но потом Фишер решил, что ему больше нравится так, как было, так что… так что мы снова все переставили. — Я почесала затылок и поморщилась, почувствовав, что волосы спутались, пока мы «двигали мебель».