Огромные воины, вдвое выше и шире Фишера, стояли на краю реки. Под бой барабана, который раздавался ниже по течению, они поднимали над головами гигантские кувалды и с ужасающей силой опускали их на толстый лед.

БУМ!

БУМ!

БУМ!

Замерзший лед трескался и раскалывался, издавая металлические, пульсирующие звуки, но поверхность держалась. На другой стороне берега собралась и ревела кипящая темная масса существ.

— Что… это? — прошептал Кэррион.

Мимо нас, задыхаясь, промчался воин. Это был Хогот, земной эльф, который приветствовал нас, когда мы прибыли в лагерь.

— Это… — выдохнул он. — Это лучшая часть орды Санасрота. Пятидесятитысячная армия. Мы их не ждали. Если они переправятся, то… перебьют нас!

— Что значит орда? — прорычал Кэррион, бежавший за ним вниз к реке.

Хогот прокричал в ответ одно слово.

— Вампиры!

Бум! Бум! Бум!

Кувалды обрушивались на лед.

Я вглядывалась в темноту в поисках хоть каких-нибудь признаков Фишера, но его нигде не было видно. Не было и Рена. Повсюду незнакомые воины, взвинченные до предела, бежали к реке, чтобы внести свой вклад в борьбу со льдом. Голубая вспышка на время озарила сцену, осветив другой берег, и от того, что я там увидела, у меня подкосились ноги.

Их были тысячи.

Корчащихся. Агрессивных. Рычащих. Щелкающих зубами.

Пятьдесят тысяч кровожадных вампиров, лающих на берегу реки. Когда появился источник голубого света — раскаленная добела сфера, описавшая дугу в воздухе и упавшая на середину реки, — первые вампиры уже двигались по льду. Шар взорвался, пробив в толще льда небольшое отверстие. Вода взметнулась на пятьдесят футов в воздух, но вампиры, казалось, ничего не заметили. Толпой они приближались к нам.

— Черт возьми, — пробормотал Кэррион. — Гребаное дерьмо.

Я не могла выговорить ни слова. Но чувствовала то же самое.

Еще одна бело-голубая сфера взмыла в воздух, отбрасывая дикие тени на приближающуюся толпу и воинов на нашей стороне берега. Еще одна, и еще, и еще поднялись в воздух. Громкие звуки ломающегося льда разрывали ночь, когда они взрывались, проделывая все большие отверстия. Теперь, когда этот участок реки стал непрочным, молоты, бьющие по поверхности у края реки, были более эффективны. Постепенно лед начал покрываться паутиной и трескаться.

— Это сработает? — прошептал Кэррион.

— Не знаю. Пойдем. Мы должны помочь.

Было нелепо говорить это. Даже один из этих огромных воинов с молотами мог бы в одиночку снести половину зданий в Третьем округе, и все же лед был настолько толстым, что они продвигались медленно. Мы были такими слабыми по сравнению с ними. Просто люди. Но все же мы оба взялись за тяжелые молоты, которые нашли на берегу, и со всей имеющейся силой обрушили их на Дарн.

Струи огня пронеслись по реке, как только первая волна вампиров оказалась в пределах досягаемости. Они вспыхивали, как хворост, но пламя их не останавливало. Они приближались.

Руки ныли, спину сводило от мучительной боли, но я била по льду, обдирая кожу на ладонях, когда опускала молот.

Лед содрогнулся, издал дьявольский стон, и внезапно все рухнуло.

Как только это произошло, реку заволокло облаком черного дыма. Вампиров, которые с трудом выбирались на лед после погружения в ледяную воду, черный дым безжалостно заталкивал обратно. Он закручивался вокруг них, сбивал с ног, обволакивал и увлекал за собой в их могилы подо льдом.

— Что происходит? — Дикий взгляд Кэрриона метался по берегу.

— Фишер, — мрачно ответила я. — Это Фишер.

Вампиры перестали приближаться. Огромные воины-ледорубы все еще колотили и разбивали лед слева и справа, но бешеная орда на санасротской стороне реки больше не наступала. Они рычали и стонали, но оставались на своих местах.

— Добрый вечер, Кингфишер! — раздался голос из темноты. — Я так рад, что ты решил выйти поиграть! Не хочешь поздороваться?

Боец, который присоединился к нам на том же участке берега, женщина с ярко-рыжими волосами, побледнела при звуке этого голоса. Как и несколько других воинов.

— Это Малкольм? — Она произнесла это имя так, словно не могла поверить собственным ушам. — Этого не может быть…

— Это точно он, — проговорил мужчина с неровным шрамом вдоль челюсти, вглядываясь в темноту. — Он вышел из своей крепости, чтобы поиздеваться над командиром.

— Но…

— Ну же, Кингфишер! Разве ты не покажешься? Я покажусь, если ты этого ждешь! — Толпа монстров на том берегу расступилась, и появился он. Высокий, стройный, скромно выглядящий мужчина, одетый в черное. Его прямые, как стрела, и белые, как снег, волосы спускались до плеч. У него были тонкие черты лица. Почти красивые. Кроваво-красные глаза осматривали наш берег, как будто клубы черного дыма, все еще стелющиеся над поверхностью реки, совершенно ему не мешали. — Давай, Кингфишер, — позвал дьявол нараспев. — Я знаю, что ты там. Прошла всего пара недель с тех пор, как мы говорили в последний раз, но что я могу сказать? Я скучаю по тебе.