В ответ на замечание послышался одобрительный смешок, а затем…

– Ладно, Хэллебор. Ты ведь для сестры стараешься. Я уважаю это. Я тоже для сестры бы постаралась. Ты принесла емкость?

– Емкость?

– В чем ты понесешь лекарство?

– О… Я… Да, точно…

– Тебе много надо?

– Декад на шесть.

– Хм… Ладно.

Нея позвала лакея, приказав принести два бутылька. Расторопный слуга быстро принес нужное. Хэлла непонимающе смотрела на пустые сосуды.

– Ваши алхимические штуки сама проведешь, я все равно не умею.

Не успела Хэлла спросить, о чем она, как Нея вытащила ножик и полоснула по запястью, прорезая вены. Кровь полилась вниз, прямо в емкость… На спине Хэллы выступил холодный пот, а вдохнуть никак не выходило.

– Делала уже когда-нибудь? Хотя когда бы… В общем, сначала нужно сделать так, чтобы кровь не сворачивалась, а после можно добавить обезболивающие. Ну а цвет… Не знаю, можешь поменять на какой нравится. Какой там делали тебе?

Хэлла не могла ответить, она просто смотрела на кровь, наполнившую маленькую бутылочку. Ее тошнило. Вот что за чудо-лекарство от миазмы? Кровь кирпичей? Понятно, почему Рубиновая дама не написала об этом. Неизвестно, сколько бы нашлось охотников заполучить хотя бы одного бывшего узника, чтобы выкачивать из него кровь и лечить… Лечить… Хорошее ведь дело, но не так же! Но ведь и сейчас, Хэлла это знала, она сама возьмет эту кровь и отнесет Мальве. Не побрезгует… А сколько плохих вещей Хэлла успела сделать? Сколько сделала ее семья? Память не сожжешь, как старые записи вместе с проклятым садом матери.

Нет! Хэлла уедет! К импам это все! Она поставит все на Раджмаан. Пусть сколько угодно пугают тем, что женщин оттуда продают в Эльфхейм, главное, чтобы Мальву вылечили, а для этого Хэлла отдаст все, что у нее осталось. Если придется, отдаст даже себя…

Макс резко сел на полу, ошарашенно оглядываясь по сторонам. Еще царила темнота, но фонари заглядывали в окно, давая достаточно света, чтобы осмотреть небольшую комнату с тремя столами. Проклятье!

Последнее, о чем Макс подумал, – о Лире, когда она сказала, что в деле. А было это именно в кабинете. Но… Это полицейский участок… Нельзя просто открыть Нору и остаться незамеченным!

– Доброе утро, – раздался голос из темного угла. Там было место Рие, и на мгновение Макс было подумал, что напарник вернулся, но фигура выступила вперед… Деймон Дарквуд! – Точнее, не совсем утро, но уже почти…

Макс вскочил. Голова тут же закружилась, а под кожей что-то защипало.

– Честно говоря, даже не знаю, что сказать… Когда я увидел сигнал о применении магии в участке без разрешения, подумал, может, у кого-то из детективов тут что-то… Вот и решил зайти, проверить. А детективов в участке сейчас только двое. Дошел я быстро…

Отвечать Макс опасался, с каждым мгновением состояние ухудшалось. Ему было дурно, а перед глазами вспыхивали пятна. На лбу выступила испарина, дышать стало тяжело. Маска только усугубляла эффект. Едва ли возможно будет убежать.

– К тому же у меня бессонница… Ну да ладно. Итак, Уорд…

Внутри все похолодело.

– Я должен знать… Об этом всем. – Деймон выразительно оглядел костюм.

– Дети… – прохрипел Макс. Сейчас это было важнее. Успела ли Лира их вывести? И успела ли уйти сама?

– Да, твоя невеста их привела.

Невеста? Это так выглядит? Будто Лира его невеста?

«Флин, ты серьезно хочешь подумать об этом сейчас?» – сбил воодушевление внутренний голос.

– Так что? Мне нужно знать о твоей костюмированной вечеринке, мистер Фантом?

– Нет.

– Ладно. Тогда сделаем вид, что помимо болеющего Ришара у нас еще и ты заразился, но скоро встанешь на ноги… Скоро ведь, Уорд?

– Да.

– Мне нравятся твои короткие ответы. Очень емко, – усмехнулся Дарквуд. – А теперь сделай так, чтобы никто, кроме меня, не увидел Фантома, разгуливающего по кулуарам полицейского участка.

– Так точно… – пробормотал Макс, борясь с тошнотой.

Кабинет вертелся, ускоряя движение от каждого поворота головы или движения глаз, так что, когда шеф наконец оставил неудачливого преступника-полицейского в одиночестве, он тут же рухнул на пол, стягивая маску. Попытки восстановить дыхание успехом не увенчались, и Максу пришлось довольствоваться теми крохами кислорода, что были доступны. Перед глазами темнело, горло сжималось, а по телу вместе с холодным потом прокатывалась дрожь. Проклятая магия!

Макс медленно опустился, щекой прижимаясь к холодному полу и прикрывая глаза. Нужен короткий отдых, иначе он не то что за пределы отдела не выйдет, он и шага не сделает. Терять сознание в таких обстоятельствах было равносильно смерти. Собрав остатки сил, Макс подполз к высокой тумбе, где стоял чайник. В нем еще плескалась вода комнатной температуры. Прохладная влага, вылитая прямо на макушку, немного взбодрила, по крайней мере, Макс смог встать.

Дверь тихо скрипнула. Макс дернулся, по привычке потянулся к кобуре, но тут же расслабился: в узкую щель проскользнула бледная и немного растрепанная Лира.