– Конного генерала Маркова офицерского дивизиона ротмистр Строев.

– Много наших положил?

– Хватит

– Откровенный дядя.
– Взгляд переметнулся на поручика, выделил на груди два Георгиевских креста.
– Где отличился, господин поручик?

– На германском фронте.

– Где именно?

– Под Кржешовом и у Новой Александрии.

– За Россию, значит, воевал?

– За Россию.

– А сейчас за кого?

– Тоже за Россию.

– Единую и неделимую?

– Единую и неделимую.

– А мы...
– Комиссар хватил себя кулаком в грудь.
– За единую, неделимую, советскую! Понял?

– Если вы хотите продолжать со мной разговор, то обращайтесь, пожалуйста, ко мне на "вы", - спокойно процедил поручик. Ни один мускул не дрогнул на его бледном чеканного профиля лице.

– На "вы"?!
– Комиссар сплюнул и завертелся волчком, ища, на ком бы сорвать злость. И нашел. Взгляд упал на юного прапорщика.

– А ты куда, сопляк, лез? Славы захотел?

– Прошу на меня не кричать, - тихо, но достаточно твердо ответил безусый мальчик.
– У вас свои убеждения, у меня - свои.

– Так...
– Комиссар озадаченно изогнул бронь, рука непроизвольно легла на эфес шашки. Вытащив на треть клинок, он задумался и с треском загнал его обратно.
– Ну и подыхайте за ваши убеждения!
– Выругался и пошел прочь.

– Господин комиссар!

Комиссар будто на столб налетел - замер, медленно повернулся, рыская взбешенными глазами в поисках обидчика.

– Кто?

– Не горячитесь, комиссар. Слово "товарищ" для меня столь же чуждо, как для вас "господин", - вежливо проговорил поручик.
– У меня к вам просьба...
– Он вытащил из кармана шинели конверт.
– Бросьте где-нибудь в почтовый ящик, авось дойдёт...

Комиссар долго молчал, пристально, не мигая рассматривая протянутую руку, наконец решился, взял конверт, подошел к окну, где было посветлее, вскрыл, и глаза быстро забегали по бумаге. Поручик дёрнулся, лицо превратилось в маску презрения.

– Вам разве не говорили, что читать чужие письма - занятие непристойное для порядочного человека?

Комиссар не обратил на его слова ни малейшего внимания. Но от письма всё-таки оторвался: его вывела из себя жужжавшая на стекле муха. Он щелкнул по ней пальцем, убедился, что цель поражена, и продолжил чтение. Закончив, вонзил в поручика острый, как лезвие клинка, взгляд карих, с любопытной усмешечкой глаз.

– Здесь всё правда?

– Перед смертью врать бессмысленно, - не поворачивая головы, ответил поручик.

– Вы какое училище кончали?

– Московское Александровское.

Комиссар кивнул и направился к выходу. Вслед за ним высыпали на свежий воздух красноармейцы.

– В овраг?
– спросил первый. У него было широкое лицо с плоским утиным носом и вялые, бесформенные губы - простодушное лицо. Зверя в нём выдавали лишь глаза - бесцветные, немигающе-пустые.

– В овраг, - сказал комиссар.
– А поручика - в обоз. Влейте в него стакан самогонки, и пусть храпит. Я с ним потом разберусь.
– Он спрятал конверт во внутренний карман кожанки, кашлянул в кулак и зашагал к следующей хате.

Шифротелеграмма. Совершенно секретно.

Ставка В. С. Ю. Р. *. Часть разведывательная.

Настоящим докладываю:

1. После неудачи августовского наступления советское

командование изменило план операции.

К началу октября в штабе армии под руководством Троцкого закончена подготовка для нового, решительного контрудара. Образованы две группы: первая - из резерва главкома и части 14-й армии к северо-западу от Орла для действия на Курско-Орловскую железную дорогу; вторая - к востоку от Воронежа, из конного корпуса Буденного, который должен разбить противника под Воронежем и ударить в тыл Орловской группе в направлении на Касторную.

Цель операции: разъединить - стратегически и политически Добровольческую и Донскую армии.

2. На нашей стороне сочувствие подавляющего большинства населения и, в частности, всего, или почти всего, крестьянства. Против Красного террора восстало Поволжье - около 100 тысяч крестьян; поднялись на борьбу казаки верхнедонских станиц - 30 тысяч; в Орловской, Курской, Воронежской и Тверской губерниях по сводкам ПУРа РККА зарегистрировано 238 восстаний крестьян. Причины восстаний - непосильная тяжесть многочисленных повинностей, произвол, насилие, массовые расстрелы, бесчинства и использование служебного положения советскими и партийными работниками в корыстных целях. Этим надо незамедлительно воспользоваться... Ангел.