"И на кой черт я усадил их за один стол? Хотел как лучше, а вышло..." Вышеславцев нахмурился, посмотрел в окно, за которым выл ветер, и, пока слушал его

свирепые переливы, случилось таинственное. Настя, мышкой шмыгнув в сени, поманила за собой Федю. Он кивнул, выскочил следом, а через минуту, сунув в дверь свою

рыжую голову, пробормотал:

– Господин вахмистр, выйдь на час.

На "господина" Нестеренко откликнулся моментально. Вытер ладонью губы, встал, развернув плечи, смело, с достоинством вышел. И больше его не видели. Ни его, ни Федю.

– Куда вы их спровадили?
– настороженно спросил Задорожный, когда хозяйка вернулась в комнату и вновь засуетилась у печи.

– В баньку, -ответила Настя.
– Дала им бутыль самогона и отправила в баньку. Там сухо, тепло...

– Что тепло - понятно. ~ Задорожный вцепился в нее зоркими, круглыми, как у птицы, глазами. Усталое лицо напряглось, обозначив резкое, хищное выражение.

Но когда им хмель в голову ударит... Нельзя им вместе пить передерутся.

– Не волнуйтесь!
– вспыхнула Настя.
– Это они, перед вами выпендриваются, а когда вдвоем... Хорошо им вдвоем, они ж с одной грядки.

"Вот тебе и баба, вот тебе и неграмотная крестьяночка", - подумал Вышеславцев, пораженный, с какой убийственной простотой и ловкостью Настя распутала им же завязанный гордиев узел...

– И на одной грядке разные овощи растут, - возразил Задорожный.

Вышеславцев заинтересованно вскинул голову.

– Поясните вашу мысль, есаул.

– Пожалуйста, господин полковник... Федя вам предан, а Нестеренко.,. Его бог обидел - вспыльчив, заносчив, злопамятен. Случай подвернется отомстит. Федя это чувствует, поэтому не допускает его до себя, остерегается... А что в баньку с ним пошел... Так это он вам любезность сделал.

– Нестеренко не ангел, согласен, - сказал Вышеславцев.
– Но солдат он храбрый, в бою на него можно положиться.

– А на него и красные могли бы положиться?

– А вы лишнего не хватили, есаул?
– Крымов щелкнул указательным пальцем по бутылке.

– Нет.

– Тогда объяснитесь. За такие слова надо отвечать.

– Отвечу.
– Задорожный решительно тряхнул чубом - Я вместе с Буденным служил... И в японскую, и в германскую - Приморский драгунский полк. Наездник он замечательный и рубака лихой, но тщеславия необыкновенного спал и видел себя генералом. И когда такая возможность представилась, воспользовался - ему одни черт за кого воевать, лишь бы конь под ним был белый.

– Завидуете?

– Я крестьянину завидую, который землю пашет, а вот Нестеренко... Оп локти кусает: Буденный - командарм Первой Конной, а он как был вахмистр, так им и остался.

– Интересная мысль.
– Крымов неторопливо закурил, помял широкий раздвоенный подбородок.
– А где моя белая лошадь?

– Ускакала, - улыбнулся Вышеславцев.

– А ваша, Настя?

– Зачем мне лошадь? Мне бы мужика хорошего да детишек кучу.
– Настя присела на березовый чурбачок, что стоял у печки, подперла кулаком щеку, пригорюнилась.

– Не грустите, - успокоил ее Крымов.
– Скоро эта свара кончится. И будет у вас муж, дети, полный дом счастья.
– Сказал и сам не поверил в то, что сказал,

смутился и, чтобы скрыть смущение, принялся разливать по стаканам водку.
– За ваше здоровье, Настя!

– Спасибо. На добром слове спасибо.

Крымов выдохнул, глянул в последний момент на деда и расхохотался дважды георгиевский кавалер спал. Сидя спал. Спал, выпятив грудь, изобразив на лице полную боевую готовность.

– Вот так они, паразиты, на посту и дрыхнут, - процедил сквозь зубы Задорожный,

– А вы проверьте, - усмехнулся Крымов.

– Придется, - кивнул Задорожный, не уловив иронии, опрокинул в себя водку, легко поднялся.
– Разрешите идти, господин полковник?

– Подождите, - Вышеславцев вытащил из полевой сумки карту, отодвинув посуду, разложил ее на столе, - Пора из "мешка" выбираться... Настя, до станции далеко?

– Верст двенадцать-тринадцать.

– Есаул, необходимо выяснить, кто там и что... Какие части, куда двигаются и так далее... А вы, ротмистр, прощупайте соседние деревеньки. Если железнодорожный узел захватили красные, нам придется отходить именно в этом направлении...

– К Новороссийску?

– Да.

– А дальше?
– сухо спросил Задорожный.

– Небольшое морское путешествие, - шутливо заметил Крымов.

– Меня это не устраивает.

Вышеславцев оторвался от карты. Задорожный поймал его взгляд, и какую-то долю секунды они смотрели друг другу глаза в глаза, зрачок в зрачок: первый - властно

и требовательно, желая знать правду, какой бы горькой она ни была, второй - с явным недоумением и замешательством, как будто хотел сказать: "Ну что я могу поделать, если нам с тобой такой расклад выпал".