В раздевалке все чувствуют мое плохое настроение. Я не обращаю на них внимания и выпиваю почти полную бутылку воды, пока снимаю щитки. Они со стуком падают на пол.

На то, чтобы снять с себя пропотевшую одежду, уходит несколько секунд, и я иду в душ, чтобы постоять под струями горячей воды. Быстро моюсь и споласкиваюсь. Через несколько минут выхожу оттуда в полотенце, возвращаюсь к своему шкафчику и сажусь на скамейку. Проходит несколько мгновений, прежде чем ко мне присоединяется Ли, его щека все еще покрыта грязью.

Он хватает меня за плечи и встряхивает.

— Черт возьми, мужик, почему у тебя такой вид, будто ты прищемил свой член дверью от шкафчика?

Я хмурюсь и отталкиваю его плечом.

— Отвали, Ли. Я не в настроении.

Он лишь улыбается, привыкший к моему самокопанию.

— Ты должен быть в восторге. Сегодня вечером карнавал. Всем одиночкам понадобится приятель, чтобы покататься на колесе обозрения. Это прекрасная возможность подцепить киску.

Я не отвечаю. Вместо этого встаю и снимаю полотенце, чтобы одеться.

Ли продолжает, как будто я присоединился к его разговору.

— Знаешь, Себастьян видел на днях ту девушку в библиотеке. С которой ты все время общаешься.

— И что? Какое мне до этого дело?

Чувствую на себе его оценивающий взгляд.

— В самом деле, какое тебе дело? Ты знаешь, что твой отец связался со всеми нами тремя и поручил нам любыми способами держать тебя подальше от Бел, а Бел от тебя? Более того, он предложил награду.

Я замираю. Он бы не стал? Мои мысли мгновенно возвращаются к Себастьяну, к каждому разу, когда он приближался к ней в последнее время. Он, черт возьми, тоже не стал бы. Не так ли?

Он продолжает болтать о карнавале, но я даже не пытаюсь слушать. Это не более чем размышления о том, сколько кисок или членов он получит к концу вечера.

Несколько парней на другом конце комнаты жалуются, что сегодня пришлось играть на запасном поле. Некоторые жалуются, что их не забрали с тренировки, так как у них и так все болит. Мда. Эти ублюдки даже не представляют, как им повезло. Я мог бы нас всех с землей сравнять.

Одевшись, натягиваю кроссовки и толстовку с капюшоном. Сегодня было тепло, но, поскольку вечером я буду купаться в бочке, понадобится толстовка. Воду в бочке лучше бы подогреть, иначе я убью Себастьяна после окончания смены.

Ли смотрит на меня, наклонив голову.

— Чувак, что случилось? Серьезно?

Когда я не отвечаю, он подходит ближе и понижает голос.

— Ты кажешься немного напряженным.

На кончике языка вертится все выложить, но я не делаю этого. Это ничего не изменит. Разговоры о проблемах не решат их. Это просто поможет вам лучше осознать их, и поверьте мне, я осознаю все свои проблемы.

— Не беспокойся об этом.

Я напрягаюсь еще больше, когда пересекаю поле под музыку, гремящую в округе. Это раздражает, но, черт возьми, мне лучше к этому привыкнуть.

Оглядываю толпу, надеясь увидеть ее, мою тихоню, но не вижу ни растрепанных пучков, ни одежды слишком большого размера. Здесь одни чирлидеры и баскетболисты. Я не должен удивляться. Не скажу, что карнавал ее место. Раздеваюсь до трусов. Черт, как холодно. Клянусь богом, если заболею пневмонией на этом мероприятии, то кого-нибудь убью. Несколько прохожих окликают меня, но я их игнорирую.

Себастьян приветствует меня с планшетом в руке.

— Ты опоздал на одну минуту.

— Спроси, не насрать ли мне? — показываю ему средний палец и взбираюсь по короткой лестнице, плюхаясь задницей на маленькую металлическую скамеечку, нависающую над бочкой с водой. — Надеюсь, она будет чертовски теплой.

— Не-а. Я позаботился о том, чтобы вода была ледяной. Все для тебя, принцесса. — Себастьян смеется, как последний засранец, каким он и является, а я стискиваю зубы, готовясь к худшему, когда касаюсь ногами воды. Но вместо ледяных уколов боли меня встречает тепло. Ему чертовски повезло.

Как только люди замечают меня у бочки, начинают подходить. Себастьян забирает у них деньги и вручает мяч. Промах. Промах. Промах. Я спокойно сижу там, не произнося ни слова, пока Себастьян делает всю работу. Люди приходят и уходят. Некоторые футболисты рискуют окунуть меня в воду. Без сомнения, из-за жестокой тренировки, но ни у кого это не получается. Я изо всех сил стараюсь не оглядывать толпу в поисках ее, но это невозможно. Она завладела моими мыслями во многих отношениях, и мне не нравится, насколько слабым это меня делает. Время течет медленно. Раздается еще больше свиста, и несколько чирлидерш пытаются попасть по мишени одним из самых больших мячей.

Себастьян великодушно позволяет им немного продвинуться вперед, но никто из них так и не отправляет меня в воду.

— Как долго я должен это делать? — спрашиваю я, зная, что нахожусь здесь уже по меньшей мере час. В ответ он подходит и бросает мяч в мишень, попадая в цель достаточно сильно, чтобы скамейка под моей задницей подломилась. Я падаю в теплую воду и через секунду выныриваю обратно, отплевываясь и откидывая волосы назад.

Теперь, когда кто-то наконец-то окунул меня в воду, образовывается толпа. Люди приветствуют его, и Себастьян велит всем выстроиться в одну шеренгу и собирает деньги, пока они ждут. Вокруг меня смех и радость, но я не могу заставить себя улыбнуться. Еще пара человек окунают меня в воду. Девушка и один из бейсболистов. Вода теплая, и я не возражаю, потому что каждое погружение согревает меня, прогоняя с кожи озноб.