Черт. Что мне было делать? Могла ли я поверить, что Вадим защитит его? Я ненавидела себя за то, что в этот момент я не была полностью уверена. Это было печальное заявление, учитывая уровень нашей страсти. Но кроме того, что я видела, я понятия не имела, как он ведет дела. Если судить по той ночи, он не остановится ни перед чем, чтобы получить то, что он хотел.

Включая убийство.

Ну, я отказываюсь быть причиной убийства Джошуа. Как бы то ни было, и, возможно, вопреки моему здравому смыслу, я знаю, что мне нужно было сделать.

Найти способ выбраться из этого проклятого поместья самой.

Будь прокляты последствия.

Однако мне пришлось признаться себе, что у меня была ужасная привычка принимать очень плохие решения, в том числе красить волосы в розовый цвет.

Я так упорно боролась, чтобы вырваться из-под удушающего контроля родителей, что полностью потеряла себя по пути. Может быть, я надеялась, что двери откроются для меня, наполненные солнечным светом и единорогами. Вместо этого я узнала, насколько сильна коррупция в Большом Яблоке и за его пределами, включая моего отца.

Все эти хакерские способности, которые я так хорошо отточила, только разожгли мое любопытство, которое всегда было у меня относительно того, как мой отец зарабатывал деньги. Мне не нужно было слишком глубоко погружаться в мир этого человека, чтобы понять, что между его методами ведения бизнеса и тем, что я знала о строгом, шикарном мире Вадима, было очень мало различий.

Искала ли я все это время кого-то вроде отца?

О, Боже. Это сделало нашу страсть предосудительной, отвратительной до чертиков. Неудивительно, что Даниэлла дала мне пощечину.

Пора принять душ и переодеться. Кто знал. Может, я стану героиней этой запутанной истории любви, чтобы хоть как-то ее изменить, одолев даже такого безжалостного человека, как Вадим.

Кто-то, кого я жаждала.

Тот, кто зажег мою душу.

И тот, кому я больше никогда не должен сдаваться.

Да, герой, который растворился в закате, как хорошие парни в фильмах.

Или, может быть, просто может быть, я бы умерла.

ГЛАВА 21

Кэролайн

Я никогда не забуду, как я впервые сбежала из родительского дома. Мне было пятнадцать, я мечтала, чтобы мне исполнилось двадцать один год, и была полна решимости пойти на вечеринку с друзьями.

В то время в их число входила и София.

Даже тогда она оказывала дурное влияние, девочка, которой слишком многое в жизни сходило с рук. Но, Боже, я восхищалась ее мужеством и ее методами прятаться за спиной отца. Я всегда удивлялась, как она умудрилась потерять своих телохранителей, которые, казалось, были привязаны к ней как пиявки.

Сегодня я собираюсь попытаться это выяснить.

Ночь в доме моих родителей оказалась ошибкой.

И катастрофой.

Может быть, одна из причин, по которой я так ненавидела штормы, заключалась в том, что в ту ночь, о которой идет речь, снаружи бушевала настоящая буря. Я верила, как глупая девчонка, и, вероятно, все еще было то, что шум и сила шторма не позволят моим родителям узнать, что я выползла из окна своей спальни на крышу крыльца.

Чего я не учла, так это того, что из-за сильного дождя черепица будет скользкой. В тот момент, когда моя нога подкосилась, я сильно упала на задницу, прежде чем свалиться к края крыльца, где я пыталась схватиться за желоб.

Ну, они определенно не были надежно закреплены. Хотя мое падение не было опасным для жизни, я только получил болезненное растяжение лодыжки и шишки и синяки по всему телу, именно реакция моего отца стала суровым напоминанием о том, что он был хозяином дома.

Он отобрал у меня телефон и интернет. Он настоял, чтобы он или мама отвозили меня в школу и забирали из нее, и не было никаких внеклассных занятий. Никаких. Я не ходила на выпускной в том году или на какие-либо праздничные мероприятия.

Усвоил ли я урок?

Черт, нет. Я просто стала гораздо более изобретательной в своей лжи, что, вероятно, и было одной из причин, по которой мне так хорошо удавалось притворяться Розовым Фламинго, а не Кэролайн Рэндалл.

Пока Вадим оставался за запертой дверью, мне пришлось устроить представление всей моей жизни. Это включало в себя притворство, что мне больнее, чем я есть на самом деле.

Да, слова Даниэллы задели. Ничего не поделаешь, но я попыталась поставить себя на их место. Узнать, что девушка, по сути, их ровесница, встречается с их отцом, было бы нелегко для любого.