Она совсем не обратила на нас внимания. Просто не посмотрела в нашу сторону. Зачем-то взглянула ввысь. Улыбнулась. Так отстраненно, как только она умела — словно улыбалась себе самой, видя там, в глубине себя то, чего никому не дано увидеть. Одета она была в джинсовый сарафан, светлую блузку. Чулочки, туфельки. Точеная фигурка, стройные ножки. Девушка-мечта, что там говорить. Вечная юность, воплощенная в случайном девичьем обличье.

Она слегка встряхнула головой, поправив волосы.

От Витькиного взора это не скрылось.

— О, — воскликнул он вполголоса, — ты глянь-ка, дом — страшилище, зато девчонки симпатичные тут…

— И даже знакомые, — я усмехнулся.

— Кто знакомый? — удивился он. — Э-э… Вот эта, что ли?

— Она самая, — сказал я с легким вздохом.

На меня вдруг нахлынула необъяснимая элегия. Алиса сошла с крыльца, неспешно направилась куда-то… а я смотрел ей вслед с таким огромным чувством, которого понять не мог. А может, и не надо это понимать.

Девушка уходила от нас, и мне чудилось, что я вижу и чувствую, как над планетой бегут и убегают дни и облака, и люди смотрят в небеса, тоскуя от невозможности удержать время, бег Земли в космосе, сделать так, чтобы не уходило от тебя, а оно уходит, уходит, уходит…

— Ты что, Базилевс?.. — донесся до меня голос Витька как будто невесть откуда издалека, а я смотрел, как Алиса идет, поворачивает, скрывается за углом дома… и переживал вот все это — облака, годы, бесконечную гонку неизвестно за чем… то, как приходят и уходят поколения, рождаются и исчезают города и страны, прибои бьют в борта материков…

И все. Упала завеса. Прошлое есть прошлое.

— Все, Витя. Все и ничего, — я улыбнулся.

Он смотрел на меня неодобрительно. Что и понятно. Если твой друг видит девушку, столбенеет, потом начинает туманно выражаться, явно не желая говорить правду… ну, как-то это огорчительно, так скажем.

Конечно, я это понял.

— Вить, — проникновенно молвил я. — Да, конечно, была у меня тут история. С этой вот самой девушкой… Секрета тут никакого нет, но говорить мне об этом просто неохота. Ты уж меня пойми.

Он размяк от таких слов.

— Да ладно! Чего ж тут не понять. Я понимаю… Так что, вот с этой самой девчонкой? — кивнул он вслед Алисе.

— Да, — с задумчивой улыбкой ответил я.

— Хм. А как же твоя Му… э-э, извиняюсь, Ленка?

— Не Ленка, а Лена.

— Ну да. Еще раз извиняюсь.

— Так здесь дело простое. Одна в прошлом, другая в будущем. Вот как-то так!

— Хм! Хорошо сказал, Базилевс! Ты вообще мастер крылатых слов! Это… как его?..

— Афоризмов.

— Точно!.. Ну да ладно. Едем мы к этому Юрию Палычу… или как там его?

— Поехали. Или даже пошли! Это недалеко.

— А ты сориентируешься?

— А у тебя карта с собой?

Витек кисло вздохнул:

— Да если бы… Блин, вот ведь умная мысля приходит опосля!

— Не грусти, — я ободряюще хлопнул его по спине, — это не беда. Идем!

Но тут одна толковая мысль Витьке в голову зашла. Вернее, повторилась.

— Предварительно звякнем. Вот номер у меня с собой есть. Где тут будка?..

— Чего не знаю, того не знаю. Пойдем искать.

Понятно, что будки телефонов-автоматов были практически на каждом шагу. Недолго порыскав по округе, телефон мы нашли, и Витек позвонил.

— На месте, — сказал он. — Ждет. Я сказал, что в течение часа будем.

— Толково, — одобрил я. — Вперед!

До улицы Стадионной мы добрались пешком без всяких проблем, треплясь по пути обо всем на свете. Разве что устали все же немного. Выпили газированной воды из аппаратов АТ-114, которые сегодня бы назвали «водоматами»: я с сиропом за три копейки, Витек из экономии выдул за копейку стакан без сиропа… Ходили слухи, что если бросить копеечную монетку резко и сильно, то автомат мог сдуру налить воды с сиропом, но подтверждений тому ни я, ни Витька не имели. Обсудили и это на ходу, от нехрен делать.

Дневной свет заметно потускнел к закату, хотя до него было еще не близко, когда мы очутились, наконец, у цели.

Стадион тут действительно был, но старенький, полузаброшенный. Думаю, что объект начали строить перед самой войной, а потом уж стало не до стадиона, во время войны город сильно изменился, переполнившись эвакуированными людьми, предприятиями и учреждениями. Сместился его, так сказать, «центр тяжести». Поэтому новый, большой стадион запланировали среди новых, стремительно растущих районов. А этот — прошу прощения, неверно я назвал его полузаброшенным — естественным ходом событий он превратился во второстепенный тренировочно-оздоровительный комплекс. Мы и мимо него прошли по небольшой дуге, попав точно в нужный нам дом.