– Тогда точно тебя без проблем оденем, - довольно заулыбалась баронесса. – Вот это будет самый классный момент за весь день.

Спокойно, без резких движений Аня вырулила на дорогу и без надрыва, тихо, покатила по улице. Вот ведь человек настроения.

Двинулись почти обратным маршрутом, по которому приехали. Не успели выехать на шоссе, как нас резко подрезал большой черный внедорожник и патрульная машина ДПС, подперла сзади.

Из внедорожника выскочили какие-то обломы и тут же наставили на нас пистолеты.

– ФСОшники, - прокомментировала Аня, доставая жетон и удостоверение. – Хвост им защемили, когда за оцепление на Аминьевке выехали.

Я на всякий случай опять прикрыл нас куполом и тоже достал документы.

– Руки поднять! Выйти из машины!

– Ага, разбежалась, - спокойно и даже как-то флегматично ответила Аня. – Вам чего надо, шкафчики?

– Я сказал выйти…

В этот момент агент уткнулся в защитную сферу. И тут же замолк. Аня высунула в открытое окно удостоверение и жетон.

– Боевой отдел при чрезвычайном комитете, - опять же с ленцой проговорила она.

ДПСники что подбирались сзади, тут же остановились. Тот облом что стукнулся в щит отступил и направился к своему внедорожнику. Через несколько секунд он уже говорил с кем-то по рации.

В этот момент Аня только переключила канал. Похоже, что рации у всех спец служб сейчас работали на одной волне, но на разных каналах.

– …ты ишак чесоточный Никольский! Беги от этой розовой машины как черт от ладана! – прогрохотал в динамиках голос какого-то начальника. – Там два бойца спец отдела в ранге «Альфа». Они вас размажут и не заметят! Извинись и беги!

– Принял, первый. Исполняю.

Аня только убавила громкость динамиков, состряпав на лице милую улыбку.

Никольский сам убрал оружие и рыкнул на тех что остались чтобы тоже убрали. Подошел к машине.

– Простите, обознались, счастливого пути.

– И вам не хворать, - ответила Аня, заводя мотор.

Мы спокойно отъехали, а обломы остались говорить с ДПСниками.

В эфире, на той же волне опять появился запрос все от того же тугодума:

– Дорожники спрашивают, а мигалка у них легальная?

– Хрен тебе с горчицей в зад! Никольский! Они новое ЧК! Любая дичь, которую они будут творить теперь легальная! Все! Дуйте на точку! Хозяин на выходе!

Аня вновь переключилась на тот канал, на котором мы сидели прежде.

– Новое ЧК? Может ты больше знаешь, что-то я не припомню чтобы нам какие-то полномочия раздавали.

– Да нет у нас ни каких полномочий, - ухмыльнулась Аня. – Ни у кого их теперь нет. Под папину сборную контору сейчас переводят все имеющиеся активы. Всех магов, и «физиков» прочих кого привлекли к сотрудничеству вроде тебя и меня. СВР дало базу, а вот военная разведка, где папа служил, дали освободившихся после обвала цифры управленцев и боевую поддержку. Внутри конторы еще сами разберемся, а вот все остальные боятся нас до усрачки. Вот отсюда и такие заявления. А уж мою машинку трудно с какой-то другой спутать.

– Ладно, поехали, наконец пообедаем.

– Нет, - уверенно ответила напарница.
– Я передумала. Сначала тебя оденем, потом пожрем. А то выглядишь совсем как бомж после драки с этой псиной.

Минут через десять неспешной поездки, наконец добрались до нужного места. На вид обычный жилой дом. Аня припарковала машину во дворе, вытащила свой посох и мои боевые меч и кинжал.

– Возьми с собой, пригодятся.

– Я ими владеть еще не умею, - открестился я. – Только мешать будут.

– А они и не для этого нужны. Бери не трынди княжич, задрал уже.

Закрыв машину, Аня направилась к торцу жилого здания где расположился вход в подвал.

Двери были открыты, но ни вывески, ни таблички с названием фирмы или мастерской видно не было.

Войдя в ярко освещенное помещение, на стенах которого висело какое-то безумное количество всевозможной пестрой одежды, явно для любителей аниме, Аня громко выкрикнула:

– Мотя! Бабайка пришла! Тащи сюда свой куцый зад, раскоряка!

Я удивленно стал озираться по сторонам, с ужасом представляя, что именно в этом месте Анюта предлагает мне сменить гардероб. Дело нужное не спорю, переодеться необходимо, но, чтобы вот так, и вот в это!

Тем временем, на пороге зашторенной комнаты появился, мужчина лет сорока, худой, манерный, с очень подвижным и эмоциональным лицом. Поверх легкой домашней одежды на мужике был атласный халат алого цвета, а на голове сеточка, удерживающая прическу. Без всяких сомнений мужик, с щетиной, с выпирающим кадыком, наигранно упер руки в бока.