Дуня перечислила то, что необходимо сделать к третьему дню.

— Хм, задача. Идеально ровный стол с бортиками и кованные ловушки с сеточками по углам и вот здесь. Это можно сделать, но времени потребуется больше.

— Я заплачу за срочность. Пусть над столом работает сразу несколько мастеров.

— Ишь, какая шустрая!

— И стол необходимо сделать раньше срока, чтобы осталось время доработать его.

— Ладно, обговорим ещё твои доработки. Меня волнуют шары. Никто никогда ничего подобного не делал. Пятнадцать идеально ровных и одинаковых шаров.

— Важен вес, и чтобы в итоге они ровно катились. Тут нужен отличный мастер, который почувствует центр… ядро шара.

— Хорошо, я понял. Стол, палки, шары из дерева, а лучше из рыбьего зуба* (морж на Руси считался рыбой).

— Да. Вот серебро, — Дуня сняла с пояса расшитый замшевый мешочек с деньгами и положила его на скамью. Боярин взял, взвесил в руке и вопросительно посмотрел на боярышню.

— Это задаток, — уверено произнесла она. — Коли работу выполнят в срок и все будет ладно, то ещё два раза по столько же дам.

— Ну что ж, пойду радеть за тебя, — неторопливо произнёс он. — Стол скажу нести в Ярославов двор. Размеры немалые, значит столешница будет тяжелой.

Девочки слушали и кивали, ожидая, когда же боярин наконец-то пойдёт к мастерам. Им обеим уже казалось, что сами они быстрее всё заказали бы. Но вот Лука Мефодьевич поднялся, ласково проворчал:

— Эх, торопыги, — и направился к выходу.

Тут же выскочила дворовая девчонка, видно, дожидавшаяся его ухода и выпалила:

— Боярышни, вас обедать приглашают.

Обед был поздним и когда поднялись из-за стола, то уже стемнело. Весь вечер был потрачен на разговоры о наилучшем устройстве торга для каравана.

Уже на ночь глядя, когда укладывались спать, Кошкина потребовала подробности утренних приключений подопечных. Дуня всё рассказала и в свою очередь спросила, можно ли доверять княгине?

— Её муж наместничает в Новгороде, — пояснила боярышня свои сомнения.

— Михаил Олелькович зело сердит на новгородцев, — ответила Кошкина. — Приняли его неласково, хотя сами пригласили.

— Я слышала, что за приглашением Михаила Олельковича стоял предыдущий владыко новгородский, но он умер…

— Да, умер и начались внутренние распри. Не обошлось без Борецкой. Но тут уж её противники разъярились и не дали поставить владыкою бывшего владычьего ключника.

— Ого! Она ещё своего владыку хотела поставить! — ахнула Дуня.

— Да только что толку, что ей не дали этого сделать! Она сделала главное: всех привела под руку Казимира! Взяла и снарядила посольство в Литву, а там её человек, Селифонтов, заключил от имени всех договор с Казимиром. Теперь рядят, имеет ли силу этот договор или нет. Великий князь-то Литовский и Польский подписал договор! Он согласился принять новгородцев и защищать их от Москвы совместно.

— Да уж, — протянула Дуня. — Как интересно всё. От целой республики приехал какой-то староста, подписал архиважный договор и всем приходится считаться с этим, потому что Казимир признал Селифонтова послом!

Кошкина развела руки, показывая, что сама поражена, как быстро всё сладилось.

— А что же Михаил Олелькович? Ожидать любви от новгородцев было глупо. Они со всеми военными князьями сорились. А у Олельковича литовская родня, и ему вроде бы в радость, что Новгород станет литовской провинцией.

— Михаил Олелькович немало натерпелся от Казимира, но вынужден ему подчиняться, а новгородцы сами лезут под тяжелую руку… — Кошкина не договорила, устало прикрыв глаза.

Княгиня много рассказала ей о жизни в Литовском княжестве. С каким удовольствием тамошняя знать причисляет себя к наследникам Римской империи, как пренебрегает своей историей и языком. Додумались использовать родной язык в быту, а ляшский и латинские буквы в обществе, как символ своей причастности к погибшей империи. Рассказала и о захватившем знать поветрии избранности данной по праву рождения.

Боярышни внимательно слушали её, но ничего нового Кошкина не сказала. Дуня ещё в дороге поведала подруге о том, что сообщил ей Семён Волк.

Девочки переглянулись и без лишних слов помогли подготовиться боярыне ко сну. Евпраксия Елизаровна целый день общалась с разными нужными людьми и наговорилась до хрипоты.

Новый день принёс новые хлопоты. Кошкиной предстояло в неформальной обстановке встретиться с боярами и донести мысль, что Московское княжество за последнее время стало сильнее и на односторонний разрыв старых договоров ответит жестко.