Так что для Мелестава я поставил стол, за которым он сидит. Таким образом, всякий, кто приходит ко мне, первым делом видит сидящего за столом парня, который вроде как заполняет путевой лист для поставщика. Посетитель не видит, что Мелестав как минимум трижды делал «работу» и способен, не дрогнув, вырезать его сердце из груди. Но когда клиент приходит попросить денег в долг, или когда некий джарег желает открыть на моей территории собственное дело, первым перед ними предстает именно Мелестав. Джареги в основном так дела не ведут — но мне нравится именно так, понятно?

Еще следует уточнит, что под «своей конторой» я понимаю два разных места. В смысле, есть помещение над магазинчиком трав, где имеется приемная, склад для хранения трупов (шутка, понятно?), уголок для Крейгара, где он хранит все свои материалы, и комната, где сижу я. Так что говоря о своей конторе, я могу иметь в виду все это пространство над магазинчиком трав, или же просто свой кабинет. Там у меня стоит стол — прямо у входа, перед дверью, так что она открывается ровно настолько, насколько позволит стол. Перед столом стоит три стула, и один за ним. Этот стол мне изготовил на заказ хороший столяр, так что там куча ящиков, и даже пара тайничков есть, ведь ну как же без них — то?

Слева от стола комната продолжается еще футов на десять и завершается окном, выходящим на восточную стену здания, так что выглядит помещение относительно узким. Стены темные, покрыты тонкими панелями — не люблю штукатурку. На северной стене полки, где я держу запасные железки. На южной — шкаф, куда я вешаю свой плащ, и там же моя запасная куртка и парадный плащ, который я никогда не надеваю.

Палка объявился минут через десять. Знаете, на некоторых парней глянешь, просто как они ходят и держат себя, и сразу видишь наклейку «опасность». Ну так вот, Палка всегда выглядит, словно ему плевать на всех и вся, мол, прогуливался тут и заглянул. Он вошел, опустился на тот стул перед моим столом, куда никогда не садится Крейгар, вытянул ноги и поинтересовался:

— В чем дело, Влад?

— Преступное убийство, — сообщил я.

— Жуткая вещь, — сказал он. — Хочешь услышать о старом, или тебе нужно новое?

— Первый вариант.

— Наш приятель Берет.

— Да. Ты тело видел, или просто услышал?

— Видел.

— Хорошо. И как именно он умер?

— Гаррота.

— Таким правда пользуются?

— Кое — кто.

— Хм. Я такую носил с тех пор, как Та… с тех пор, как меня научили, как с ней обращаться, но я никогда не понимал, зачем она вообще нужна.

— Крови нет, — пояснил Палка. — Ну, по крайней мере, почти нет.

— Наверное. Ну в общем да, преимущество.

Он кивнул.

Я мог бы его спросить, кто именно пользуется гарротой, и возможно, он знал, и возможно, сумел бы выяснить. Но это лишь добавило бы сложностей.

Меня не волновало, кто его убил, я хотел знать, кто отдал приказ. Так что я проговорил:

— Ладно. Поразнюхай вокруг и проверь, кому он нужен был мертвым.

Покопался в ящике, нашел кошелек, наощупь — примерно с десятком империалов, и бросил Палке. Он поймал его, поднялся и ушел работать.

Я же пока принялся размышлять над иным вопросом, а именно — для чего вообще Берету понадобилась ссуда? На тот момент я его не спрашивал; мне — то какая разница? Я оценил одежду и кольца клиента и решил, что этот расплатиться сможет, и сообщил, что тысяча, которую он хочет получить, будет стоить ему сотню в месяц, пока не выплатит всю сумму, причем если просрочит ежемесячный платеж — сотня все равно останется за ним. Он заплатил два раза по две сотни и еще дважды по сотне, и как раз к сроку очередного платежа Берета не стало.

— Крейгар! — окликнул я. И стал наблюдать за дверью, потому как есть у него манера появляться совершенно незаметно, а меня это раздражает. На сей раз мне удалось заметить, как он входит и усаживается.

— Пари держу, ты хочешь что — то узнать, — сказал он.

— Ага.

— Это что — то, что я уже знаю? Потому как это проще, чем бегать и вызнавать.

— Может быть. Наш покойник — тсалмот, Берет. Чем он зарабатывал на жизнь?

— Несколько источников. У него имелось небольшое хозяйство под Тасиком, там трудятся с полдюжины текл, принося ему некоторый доход. Еще он работал бурильщиком, за это тоже что — то платят. И он был алхимиком и делал многокомпонентные благовония.

— Законные или незаконные?

— В основном законные.

— В основном, значит. Но иногда и с нашей стороны улицы?

— Иногда.

— Наверное, это оно.

— Что — оно, Влад?

— То, зачем ему нужны были деньги. Алхимик делает благовония, у него есть опыт взаимодействия с джарегами по незаконным моментам, и вот он решил начать свое дело. Вероятно, собственность у него недостаточно ценная, чтобы ему выдали ссуду официально, вот он и приходит ко мне.

Оборот в таких делах быстрый, и он решил, что за месяц или недельки за четыре сумеет расплатиться [4] .